Пулевое многоточие

Несколько мгновений он лежал неподвижно – с закатившимися глазами, перемазанный штукатуркой, которую соскреб со стены при падении.

Тем временем внизу, к огромному огорчению Гурова, завязалась настоящая схватка. Судя по всему, чтобы расчистить себе путь, бандиты, не задумываясь, применили оружие, а Крячко с Кувшинниковым пустили в ход свои табельные стволы. Отрывистые хлопки выстрелов в замкнутом пространстве звучали оглушительно, как грохот поезда в тоннеле.

– Вот попали, на ровном месте, да мордой об асфальт! – в сердцах пробормотал Гуров себе под нос.

Ему очень хотелось крикнуть вниз, чтобы там немедленно прекратили стрельбу, но он понимал, что вряд ли сейчас его слова возымеют какую-то силу. Приходилось полагаться на волю случая. Его собственная ситуация тоже еще далеко не разрешилась.

Нокаутированный соперник отдыхал недолго. Он вдруг зашевелился и с каждым движением казался все бодрее. Наверное, этот человек занимался боксом и был привычен к ударам. Гуров, пытаясь открыть дверь в квартиру Вагина, едва не упустил момент, когда бандит вскочил на ноги и попытался выхватить что-то из-за пояса. Это был человек лет тридцати пяти, плотного телосложения, в матерчатой куртке без карманов и в широких серых брюках. На лице его темнела двухдневная щетина, что придавало ему мрачноватый вид. Хотя, возможно, причиной этого был легкий нокаут, который устроил ему Гуров. Однако человек был полон решимости взять реванш и без раздумий бросился на Гурова.

Он был подвижен и ловок, но уже пропустил один удар, и к тому же Гуров был страшно зол. А заметив, что в руке незнакомца сверкнуло что-то металлическое, он окончательно рассвирепел. Бандит чуть-чуть запоздал с ударом – видимо, реакции у него были еще заторможены, – и Гуров, пригнувшись, успел подставить корпус, перехватил руку противника и швырнул его через себя, безжалостно выворачивая локтевой сустав. Хруст рвущихся связок и дикий вопль боли наполнили подъезд от первого этажа до последнего.

Бандит рухнул к ногам Гурова, несколько раз дернулся и потерял сознание от боли. Вывернутая рука его упала на бетонный пол, звякнув никелированным кастетом. Гуров заглянул в закатившиеся под лоб глаза и буркнул:

– Паны дерутся – у холопов чубы трещат! Полежи теперь, передохни, болезный!.. А мы попробуем спасти то, что еще можно спасти…

Он обшарил карманы бандита, но, кроме набора отмычек, ничего не нашел. «Жаль, что у этого нет огнестрельного, – подумал Гуров. – Задержать его надо, но, боюсь, надолго не получится. С доказательной базой туго. Что мы будем ему предъявлять? Интересно, что там внизу? Надеюсь, обошлось без кровопролития…»

Но надеждам его сбыться не довелось.