Рецепт свадебного пудинга

— А до развода ей придётся подождать ещё почти год. Придумаем что-нибудь, — неопределённо пожал плечами герцог, вспоминая вдруг горячий, вызывающий взгляд карих глаз.

— То есть ты начинаешь думать о реальном браке? — настырно допрашивал друга Остин.

Герцог нервно повёл плечами, мол, отстань и ничего не ответил. Он сам ещё не знал точного ответа на этот вопрос. Но, что жена перестала быть для него чужим посторонним человеком, он понимал совершенно чётко. Более того, он не собирался допускать никакого развода. Однако, что предпринять для этого ещё не придумал.

Их молчание было прервано быстро подошедшим гвардейцем, одним из тех, кого герцог приставил для сегодняшнего наблюдения за Мариенной.

— Разрешите доложить, лорд Ривере.

— Докладывай, Перри, — поднял голову герцог и приготовился слушать очередной доклад.

— Капитер Торрес приобрёл дом на Зелёной улице. В доме никто не жил последние двадцать лет.

— А-а, — перебил его доклад Остин. — Я помню этот дом, — повернулся он к другу. — Неплохое приобретение, но придётся потрудиться, чтобы привести его в благопристойное состояние. Продолжай, — разрешил он гвардейцу.

— Леди Мариенна вошла в особняк леди Зои Стенли по её личному приглашению и до сих пор остаётся там. Только что к ней присоединились капитер Райли с девочкой.

— Шерги болотные! — вскинулся герцог. — Это мне совсем не нравится. Старая кикимора давно ищет себе подходящую компаньонку: некому оставить сумасшедшее наследство. И, если она примет сейчас в этом качестве Мариенну, то моим людям там нечего будет делать. Она их и на порог не пустит. Ведьма болотная! — с раздражением выругался герцог.

Со старой графиней его мир не брал, и началась их холодная перманентная война ещё со времён обучения герцога в академии. Нет, он не учился на ментальном факультете, где деканом в те годы была эта самая графиня. Но ведь и без этого бывают поводы для негативного знакомства. Герцог узнал силу и влияние графини, когда ей намеренно передали ложную информацию, что он, якобы, пытался принудить к интрижке её любимую ученицу. А графиня, даже не проверив это, начала его преследование.

Собственно, тогда впервые в жизни герцог и узнал, что бывают маги гораздо сильнее его родовых артефактов, и что ему — безмагическому существу — против графини — менталистки выступать, мягко говоря, не стоит.

Остановило графиню тогда только родство герцога с королевской семьёй. Враждовать с королём и выступать против королевской власти графиня не хотела, поэтому, скрепя сердце, оставила молодого герцога в покое. А хотелось, хотелось старой карге прищемить Итону любвеобильный отросток. Кажется, сейчас через столько лет у неё появился повод сильно досадить герцогу.

Вот ещё одна боль и забота Итона Риверса.