Эркюль Пуаро

У одних на то сентиментальные причины, другие в свое время их не выкинули, а потом вообще о них забыли.

Миссис МакГинти попалась на глаза старая фотография, а потом она наткнулась на нее в «Санди Комет». И призадумалась – а вдруг на этом можно заработать?

Он проворно поднялся на ноги.

– Спасибо, мисс Хорсфолл. Ради бога, извините, но сведения по делам, которые вы привели в статье, – они точны? Я, например, заметил, что год, когда судили Крейга, указан неверно – в действительности все случилось годом позже. Мужа Дженис Кортленд, если не ошибаюсь, звали Герберт, а не Губерт. А тетка Лили Гэмболлл жила не в Беркшире, а в Бакингемшире.

Мисс Хорсфолл взмахнула сигаретой."

"– Дорогой вы мой, кому нужна такая точность? Все это – романтическая дребедень от начала до конца. Я просто подсобрала факты и сделала из них сентиментальное варево.

– У меня даже сложилось впечатление, что и характеры ваших героинь показаны не совсем правильно.

Памела издала звук сродни лошадиному ржанию.

– Ясно, что нет. А вы как думали? Не сомневаюсь, что Ева Кейн была отъявленной стервой, а не какой-то невинной овечкой. Что до этой дамочки Кортленд, с чего бы она стала тихо страдать целых восемь лет в обществе садиста и извращенца? Да с того, что он купался в деньгах, а у ее романтического любовника был кукиш с маслом.

– А девочка с трагическим детством, Лили Гэмболлл?

– Не хотела бы я попасться под руку этой лилии с секачом.

Пуаро принялся загибать пальцы.

– «Они уехали из страны... отправились в Новый Свет... за границу... в один из доминионов... решили начать новую жизнь». А нет ли сведений, что кто-то из них впоследствии все-таки вернулся в Англию?

– Увы. – Мисс Хорсфолл пожала плечами. – А теперь извините, но мне пора бежать.

Вечером того же дня Пуаро позвонил Спенсу.

– А я как раз о вас думал, Пуаро. До чего-нибудь докопались? Есть хоть какая-то зацепка?

– Я навел справки, – сухо ответил Пуаро.

– И?

– Вот к какому выводу я пришел: все жители Бродхинни – исключительно милые люди.

– Как это понимать, мосье Пуаро?

– Подумайте, друг мой, подумайте. «Исключительно милые люди». Никому и в голову не пришло заподозрить в убийстве кого-то из них.

ГЛАВА 9

– Все исключительно милые люди, – пробормотал Пуаро себе под нос, сворачивая в ворота дома под названием Кроссвейз, неподалеку от станции.

Медная табличка на дверях гласила, что здесь живет доктор Ренделл.

Доктор Ренделл оказался крупным мужчиной лет сорока, веселого нрава. Своего гостя он приветствовал с подчеркнутой любезностью.

– Нашей скромной деревушке оказана большая честь, – сказал он. – Нас почтил вниманием великий Эркюль Пуаро.

– Будет вам, – отмахнулся Пуаро. Он был доволен. – Значит, вы обо мне слышали?

– Разумеется.