Эркюль Пуаро

А Эллиот, едва порог переступил, сразу спрашивает: «Что такое, что случилось?» – и смотрит на меня. А я все дрожь унять не могу. С детства была чувствительной.

Пуаро искусно прервал этот волнующий поток красноречия:

– Да-да, это сразу заметно. А когда вы в последний раз видели несчастную миссис МакГинти?

– Кажется, за день до этого, она вышла в огород с заднего крылечка нарвать мяты. А я как раз цыплят кормила.

– Она вам что-нибудь сказала?

– Так, добрый день да спросила, как несутся наседки.

– И больше не видели? А в тот день, когда она умерла?

– Нет. Зато я видела его. – Миссис Эллиот понизила голос. – Часов в одиннадцать утра. Шел по дороге. Как всегда, шаркал ногами, будто старик какой.

Пуаро подождал, но, видимо, добавить ей было нечего. Тогда он спросил:

– Вы удивились, когда его арестовала полиция?

– И да и нет. Я всегда подозревала, что у него с мозгами непорядок. А от таких только и жди, что выкинут какой-нибудь фортель. У моего дяди был слабоумный сын, тот такие фортеля выкидывал – чем старше, тем больше. Свою силу не мог соразмерить. У этого Бентли с мозгами точно был непорядок, и я бы не удивилась, если бы суд решил не повесить его, а отправить в лечебницу для психов. Ведь вы посмотрите, куда он спрятал деньги. Разве нормальный человек их так бы спрятал? Только если бы хотел, чтобы их нашли. Безмозглый простофиля, больше и сказать про него нечего.

– Только если бы хотел, чтобы их нашли, – пробормотал Пуаро. – У вас случайно никакой тесак не пропал... или топор?

– Нет, сэр, такого не было. Полиция меня про это спрашивала. И не меня одну, всех из наших коттеджей. Чем он ее убил – это по сей день загадка.

IIIЭркюль Пуаро шагал в сторону почты.

Убийца хотел, чтобы деньги нашли, а орудие убийства – нет. Потому что деньги укажут на Джеймса Бентли, а орудие убийства указало бы... на кого?

Он покачал головой. Он успел нанести еще два визита. Хозяева оказались менее жизнерадостными, чем миссис Киддл, менее театральными, чем миссис Эллиот. Сказали они, по сути, следующее: миссис МакГинти была человеком очень достойным, жила очень замкнуто, имела племянницу в Каллавоне, кроме этой самой племянницы, никто к ней не приезжал, никто, сколько им известно, не относился к ней плохо, не держал на нее зла. И спрашивали, правда ли, что в защиту Джеймса Бентли написана петиция и их попросят ее подписать?

«Чего я добился? – вопрошал себя Пуаро. – Ровным счетом ничего. Полный мрак, никакого просвета. Теперь ясно, в каком отчаянии пребывал старший инспектор Спенс. Но одно дело он, а другое – я. Инспектор Спенс – очень хороший и добросовестный работник полиции, а я? Я – Эркюль Пуаро! Уж мне должно что-то открыться!»

Он ступил лакированной туфлей в лужу и поморщился.