Эркюль Пуаро

– Молодая женщина? К нему? Что-то я не помню ее. Как она выглядела?

– На голове оранжевый шарф, лицо, насколько я понял, сильно накрашено. Она была в номере Ардена во вторник в десять пятнадцать вечера.

– Честное слово, мосье Пуаро, понятия не имею!

Задумавшись, Пуаро отправился искать инспектора Спенса.

Спенс молча выслушал рассказ Пуаро. Затем он откинулся в кресле и слегка кивнул.

– Странно, не правда ли? – сказал он. – Как часто нам приходится возвращаться к той же старой формуле: «Cherchez la femme».

Французское произношение инспектора было не так изящно, как у сержанта Грейвза, но он гордился им. Он встал и пересек комнату. Затем вернулся, держа что-то в руке. Эта была губная помада в золоченом картонном футлярчике.

– У нас с самого начала имелось свидетельство того, что в деле, возможно, замешана женщина, – сказал он.

Пуаро взял помаду и слегка мазнул ею по тыльной стороне ладони.

– Хорошего качества, – сказал он. – Темно-вишневый цвет, обычно употребляемый брюнетками.

– Да. Она была найдена на полу в номере пятом. Закатилась под комод и, что вполне допустимо, пролежала там некоторое время. Никаких отпечатков пальцев. Но теперь ведь нет такого разнообразия губной помады, как раньше. Всего несколько сортов.

– И, разумеется, вы уже провели расследование?

Спенс улыбнулся.

– Да, – сказал он, – мы уже провели расследование, как вы это называете. Розалин Клоуд употребляет именно такую помаду. И Линн Марчмонт. Фрэнсис Клоуд употребляет более мягкий оттенок. Миссис Лайонел Клоуд совсем не красит губы. Миссис Марчмонт употребляет бледно-розовый цвет. Беатрис Липпинкотт, скорее всего, такой дорогой помады не употребляет, ее служанка Глэдис – тоже...

Он остановился.

– Вы все досконально разузнали, – сказал Пуаро.

– Выходит, недостаточно досконально. Ведь, похоже, в деле замешан кто-то посторонний – быть может, какая-нибудь женщина, которую Андерхей знал раньше.

– И которая была у него во вторник в десять пятнадцать вечера?

– Да, – сказал Спенс и прибавил со вздохом: – Это снимает подозрение с Дэвида Хантера.

– Вы уверены?

– Да. Их светлость наконец соизволили дать показания. Его поверенному пришлось долго его вразумлять. Вот его собственный отчет о том, где он был.

Пуаро читал аккуратно отпечатанную записку:

«Выехал из Лондона в Вормсли Хит поездом в 4:16. Прибыл туда в 5:30. Пошел в Фарроубанк пешеходной тропой».

– Приехал по необходимости, – вставил инспектор, – по его словам – взять некоторые вещи, оставшиеся здесь, письма и бумаги, чековую книжку, а также посмотреть, не вернулись ли рубашки из стирки. Разумеется, рубашек еще не было. Честное слово, стирка в наши дни превращается в целую проблему.