Эркюль Пуаро

По собственному опыту Пуаро хорошо знал, что кофе в деревенских гостиницах подается неохотно и только к завтраку, и даже тогда его разбавляют водянистым горячим молоком. Маленькие чашечки мутной жидкости, именуемой «черным кофе», подавались не в кофейной, а в гостиной. Виндзорский суп, бифштекс по-венски и паровой пудинг, составлявшие обед, можно было получить в кофейной ровно в семь. А до тех пор в просторных помещениях «Оленя» царила полнейшая тишина.

Погрузившись в размышления, Пуаро пошел вверх по лестнице. Вместо того чтобы свернуть налево, где была его собственная комната номер одиннадцать, он свернул направо и остановился перед дверью номера пятого. Огляделся. Тишина и пустота. Пуаро открыл дверь и вошел.

Полиция в комнате больше не появлялась. Видно было, что здесь недавно сделали уборку. На полу не было ковра. Очевидно, старый толстый ковер пошел в чистку. Одеяла были сложены на кровати аккуратной стопкой.

Прикрыв за собой дверь, Пуаро обошел комнату и осмотрел мебель: письменный стол, старомодный, хорошего красного дерева комод, высокий гардероб из того же материала (вероятно, тот, который маскировал дверь в номер четвертый), большая металлическая двуспальная кровать, умывальник с холодной и горячей водой – дань современности и недостатку прислуги, большое, но довольно неудобное кресло, два стула, тяжелый мраморный камин с прямыми углами и старомодной викторианской решеткой, кочерга и совок, принадлежащие к тому же набору, что и каминные щипцы.

Пуаро наклонился и стал осматривать камин. Послюнив палец, он провел им по правому углу камина. Палец слегка почернел. Он повторит эту операцию у левого угла камина. На этот раз палец был совершенно чист.

«Так», – сказал себе Пуаро."

"Он осмотрел умывальник. Затем подошел к окну. Оно выходило на какую-то плоскую кровлю (крыша гаража, догадался он) и на маленькую улочку. Отсюда нетрудно выбраться наружу и уйти незамеченным. Впрочем, пройти сюда незаметно можно и по лестнице из холла. Он только что сам это проделал.

Пуаро неспешно удалился, бесшумно закрыв за собой дверь. Он пошел к себе, но в его комнате было очень холодно. Он снова спустился в холл и после недолгого колебания, подгоняемый вечерним холодом, твердым шагом вошел в комнату «Только для постоянных жильцов», придвинул к огню второе кресло и сел.

Монументальная старая леди вблизи выглядела еще более устрашающей. У нее были серо-стальные волосы и обильно растущие усы, и, когда она заговорила, выяснилось, что у нее глубокий, внушающий ужас голос.

– Эта гостиная, – сказала она, – предназначена только для лиц, проживающих в отеле.

– Я проживаю в этом отеле, – ответил Эркюль Пуаро.