Эркюль Пуаро

Это продолжалось только мгновение, но она не сомневалась в том, что не ошиблась.

Она сказала спокойно, ровным голосом:

– Я думаю, тебе лучше рассказать мне...

Он вздохнул – глубоко и тяжело.

– Да. Все равно рано или поздно тебе придется об этом узнать. – И неожиданно прибавил: – Боюсь, что ты заключила невыгодную сделку, Фрэнсис.

Она не стала вникать в скрытый смысл этой фразы, чтобы скорее узнать факты.

– В чем дело? – спросила она. – В деньгах?

Она сама не знала, почему это было первое, что пришло ей на ум. Никаких особых признаков финансовых затруднений, кроме обычных для послевоенных лет, она не ощущала. Он мог скрывать от нее какую-нибудь болезнь – последнее время он плохо выглядел, очень уставал и слишком много работал. Тем не менее инстинкт подсказывал ей, что дело в деньгах, и, кажется, она оказалась права.

Муж кивнул.

Понятно. Она молчала, обдумывая новость. Ее лично денежные вопросы совершенно не волновали, но она знала, что Джереми этого не понять. Для него деньги означали все: твердое положение, определенные обязательства, место в обществе, наконец, престиж. Для нее же деньги были игрушкой, средством получать удовольствия. Она родилась и выросла в атмосфере финансовой неустойчивости. Бывали чудесные времена, когда лошади делали то, что от них ожидали. Бывали трудные времена, когда торговцы отказывали в кредите, и лорду Эдварду приходилось прибегать к весьма неблаговидным уловкам, чтобы избежать встреч с судебными исполнителями в передней своего же дома. Однажды они целую неделю прожили на сухом хлебе и рассчитали всех слуг. Был случай, когда судебный исполнитель не уходил от них целых три недели. Он оказался славным малым; с ним было весело играть и интересно слушать рассказы о его маленькой дочке. Когда нет денег, их надо у кого-нибудь попросить, или поехать за границу, или жить некоторое время за счет друзей и родственников. Или взять у кого-нибудь взаймы.

Но, глядя на мужа, Фрэнсис понимала, что в мире Клоудов так не поступают. Здесь не просят, не берут в долг и не живут за чужой счет (и, соответственно, предполагается, что у вас не будут просить, брать у вас в долг или жить за ваш счет).

Фрэнсис от души жалела Джереми и чувствовала себя немного виноватой в том, что ее самоё все это нисколько не волнует. Как всегда, она стала искать спасения в практическом действии.

– Нам придется все продать? Фирма лопнет?

Джереми вздрогнул, и она поняла, что попала в точку.

– Дорогой мой, – мягко сказала она. – Ну, скажи мне. Я не могу больше гадать.

Клоуд как бы через силу сказал:

– Два года назад у нас были очень серьезные трудности. Ты помнишь, молодой Вильямс бежал с деньгами. Нам было трудно снова стать на ноги.