Эркюль Пуаро

– А кроме того, дорогая, – миссис Марчмонт понизила голос, – мне неприятно говорить об этом, но она безусловно не леди!

– Что за выражение, мамочка! Какое это имеет значение в наше время?

– В деревне это еще имеет значение, дорогая, – невозмутимо ответила Адела. – Я только хочу сказать, что она не нашего круга.

– Бедняжка!

– Линн, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Мы все очень старались проявить к ней внимание и приняли ее как родную ради Гордона.

– Так, значит, она в Фарроубанке? – снова с любопытством спросила Линн.

– Да, разумеется. Куда же ей еще было ехать после больницы? Доктора сказали, что ей надо оставить Лондон. Она в Фарроубанке вместе со своим братом.

– А он что собой представляет?

– Ужасный молодой человек! – Миссис Марчмонт сделала паузу и затем с силой договорила: – Грубиян!

Линн почувствовала вспышку симпатии. Она подумала: «На его месте я наверняка тоже была бы грубиянкой!»

– Как его зовут?

– Хантер. Дэвид Хантер. Кажется, он ирландец. Они не принадлежат к тем, о ком слышишь в нашем круге. Она была вдовой какого-то Андерхея. Как ни пытаешься быть снисходительной, все же невольно задаешь себе вопрос: какая это вдова будет во время войны путешествовать, уехав из Южной Америки? Невольно напрашивается мысль, что она просто высматривала богатого мужа.

– В таком случае она не даром потратила время, – заметила Линн.

Миссис Марчмонт вздохнула:

– Это кажется просто невероятным. Гордон всегда был таким проницательным. Ведь и прежде находились женщины, которые пытались... Скажем, эта его предпоследняя секретарша. Крикливая такая и вульгарная. Как секретарша она его очень устраивала, насколько я знаю, но ему пришлось избавиться от нее.

Линн сказала неопределенно:

– Наверное, у каждого бывает свое Ватерлоо.

– Шестьдесят два, – сказала миссис Марчмонт. – Очень опасный возраст. И война тоже, вероятно, действует на психику. Не могу тебе передать, как мы были потрясены, когда получили это письмо из Нью-Йорка.

– Что говорилось в письме?

– Он написал Фрэнсис. Даже не понимаю, почему ей... Быть может, он полагал, что благодаря своему воспитанию она отнесется к этому с большим сочувствием. Он писал, что, наверное, мы будем очень удивлены, когда узнаем, что он женился. Это произошло несколько неожиданно, но он уверен, что все мы скоро полюбим Розалин. Театральное имя, не правда ли, дорогая? Какое-то ненастоящее. У нее была очень трудная жизнь, писал он, ей много пришлось испытать, несмотря на молодость.

– Совершенно типичная ситуация, – пробормотала Линн."

"– Да, согласна с тобой. Столько раз мы слышали о таких случаях. Но уж от Гордона можно было ожидать, что он, с его опытом... Но вот так получилось. У нее необыкновенные глаза, совершенно синие и, как говорится, с поволокой.