Эркюль Пуаро

Он чувствовал себя несчастным и очень одиноким. Стандарты, по которым он жил, здесь не ценились.

Его взгляд медленно скользил вдоль береговой линии, потом снова устремился в море. Где-то там, если верить легендам, лежат острова Благословенных, Земля Молодости...

Он пробормотал себе под нос:

– «Туда, где в садах налилися... плоды Гесперид золотые...»

И вдруг Эркюль Пуаро снова стал самим собой. Чары развеялись; он опять ощутил гармонию со своими лаковыми туфлями и аккуратным темно-серым костюмом джентльмена.

Неподалеку сыщик услышал звон колокола. С этим звуком он был знаком с раннего детства.

Пуаро быстро зашагал вдоль скалистого берега. Примерно через десять минут показался стоящий на утесе дом. Его окружала высокая стена, в которой виднелась огромная деревянная дверь, усеянная гвоздями. Эркюль Пуаро подошел к этой двери и постучал большим железным дверным молотком. Потом он осторожно потянул за ржавую цепочку, и внутри пронзительно зазвонил колокольчик.

Небольшую панель в двери отодвинули, и показалось чье-то лицо. Оно выражало подозрение, его обрамлял крахмальный белый головной убор. На верхней губе явственно проступали усы, но голос принадлежал женщине; таких женщин Пуаро называл femme formidable[44].

Она спросила, какое у него дело.

– Это монастырь Девы Марии и Всех Ангелов?

– А что же еще? – суровым голосом спросила грозная женщина.

Эркюль Пуаро не сделал попытки ответить на этот вопрос. Он сказал этой мегере:

– Я бы хотел повидать мать-настоятельницу.

Мегера не хотела открывать, но в конце концов сдалась. Засов отодвинули, дверь распахнулась, и Пуаро проводили в маленькую голую комнатку, где принимали посетителей монастыря.

Вскоре вплыла монахиня, у ее пояса висели четки.

Эркюль Пуаро был по рождению католиком и понимал атмосферу, в которой оказался.

– Я прошу прощения за беспокойство, ma mère[45], – произнес он, – но у вас здесь живет, как мне кажется, religieuse[46], которую в миру звали Кейт Кейси.

Мать-настоятельница склонила голову и ответила:

– Это правда. Ее монашеское имя – сестра Мэри Урсула.

– Есть некоторая несправедливость, которую нужно исправить. Я думаю, сестра Мэри Урсула могла бы мне помочь. У нее есть сведения, которые могут быть бесценными.

Мать-настоятельница покачала головой. Ее лицо оставалось безмятежным, голос спокойным и равнодушным.

– Сестра Мэри Урсула не может вам помочь.

– Но я уверяю вас...

Он умолк.

– Сестра Мэри Урсула умерла два месяца назад, – сказала мать-настоятельница.

VЭркюль Пуаро сидел в баре отеля Джимми Донована, неудобно устроившись у стены. Отель не соответствовал его представлению о том, каким должен быть отель. Его кровать оказалась сломанной, как и две рамы в номере, которые поэтому пропускали ночной воздух, чего Пуаро очень не любил.