Эркюль Пуаро

– Гарри будет здесь жить?

– Почему бы и нет, старина? – осведомился Гарри.

Альфред резко повернулся к нему:

– Мне кажется, ты сам должен это понимать!

– Прости, но я не понимаю.

– После всего происшедшего? Твоего постыдного поведения, скандала...

Гарри махнул рукой:

– Все это в прошлом, старина.

– Ты отвратительно вел себя с отцом, который столько для тебя сделал...

– По-моему, Альфред, это касается отца, а не тебя. Если он желает все простить и забыть...

– Желаю, – подтвердил Симеон. – В конце концов, Гарри мой сын.

– Да, но...

– Гарри останется здесь! Я так хочу! – прервал Симеон. – Я очень люблю Гарри. – И он положил руку на плечо последнего.

Смертельно побледнев, Альфред поднялся и вышел из комнаты. Гарри тоже встал и с усмешкой последовал за ним.

Симеон сидел, довольно ухмыляясь. Внезапно он вздрогнул и обернулся:

– Кто здесь, черт возьми? А, это вы, Хорбери. Сколько раз я вам говорил, чтобы вы не подкрадывались бесшумно!

– Прошу прощения, сэр.

– Ладно, это неважно. У меня для вас несколько поручений. Я хочу, чтобы все пришли сюда после ланча – повторяю, все.

– Да, сэр.

– И еще кое-что. Вы придете вместе с ними и, пройдя полпути по коридору, крикнете что-нибудь так, чтобы я услышал. Под любым предлогом. Понятно?

– Да, сэр.

Спустившись вниз, Хорбери сказал Трессилиану:

– Если хотите знать мое мнение, сэр, нас ожидает веселенькое Рождество.

– Что вы имеете в виду? – резко спросил дворецкий.

– Подождите и сами увидите, мистер Трессилиан. Сегодня сочельник, но я что-то не ощущаю в доме рождественского настроения.

IIВошедшие задержались в дверях.

Симеон говорил по телефону. Он махнул им рукой:

– Садитесь. Я освобожусь через минуту.

Старик снова заговорил в трубку:

– Фирма «Чарлтон, Ходжкинс и Брюс»? Это вы, Чарлтон? Говорит Симеон Ли. Да, не так ли?.. Да... Нет, я хочу, чтобы вы составили для меня новое завещание... Да, последнее я составил не так давно, но обстоятельства изменились... Нет, не спешите. Не хочу портить вам Рождество. Скажем, в День подарков[5] или днем позже. Приходите, и я сообщу вам мои намерения. Нет, все в порядке – я еще не умираю.

Положив трубку, Симеон окинул взглядом восьмерых членов своей семьи и хихикнул:

– Что-то вы мрачно выглядите. В чем дело?

– Ты послал за нами... – начал Альфред.

– Да, но в этом нет ничего особенного, – быстро прервал Симеон. – Вы подумали, что будет семейный совет? Нет, я просто сегодня устал – вот и все. После обеда можете ко мне не подниматься – я лягу в постель. Хочу отдохнуть перед Рождеством.

Он снова усмехнулся.

– Конечно, – энергично закивал Джордж.

– Все-таки Рождество – великий праздник, – продолжал Симеон. – Укрепляет семейную солидарность. Как по-твоему, Магдалина, дорогая моя?

Магдалина Ли вздрогнула. Ее маленький ротик открылся и закрылся вновь.