Эркюль Пуаро

Пуаро вынул из конверта листок бумаги, исписанный мелкими угловатыми буквами:"

"«Мной здесь изложена вся правда на тот случай, если она когда-нибудь понадобится. Я служила горничной у миссис Велман в Хантербери, и она была ко мне очень добра. Я попала в беду, но она меня не выгнала и снова взяла на службу, когда все миновало, но ребенок умер. Моя госпожа и сэр Льюис Райкрофт любили друг друга, но они не могли пожениться, потому что он уже был женат и его жена находилась в сумасшедшем доме, бедная леди. Он был настоящий джентльмен и очень любил миссис Велман. Его убили. А вскорости после того госпожа сказала, что ждет ребенка. Потом она уехала в Шотландию и взяла меня с собой. Девочка родилась там, в Ардлокри. Боб Джеррард, который бросил меня, когда я попала в беду, снова начал мне писать. Мы договорились, что поженимся и будем жить в сторожке, и он будет считать дочь своей. Если мы будем жить в усадьбе, то никому не будет казаться странным, что миссис Велман проявляет к девочке интерес, помогает ей получить образование и заботится о ее будущем. Она считала, что будет лучше, если Мэри никогда не узнает правды. Миссис Велман дала нам значительную сумму денег; но я бы помогла ей и без этого. С Бобом мы живем дружно, но он так и не полюбил Мэри. Я за всю жизнь никому и словом не обмолвилась про то, как оно все было на самом деле. Однако на тот случай, если я умру, пишу истинную правду, чтобы снять с души грех.

Элиза Джеррард(урожденная Элиза Райли)».Эркюль Пуаро глубоко вздохнул и сложил письмо.

– Что вы собираетесь делать с этим? – встревоженно спросила Хопкинс. – Теперь никого из них не осталось в живых. Стоит ли ворошить прошлое? Миссис Велман все очень уважали, никогда не слышали о ней ни одного дурного слова. Вытаскивать на свет божий эту старую историю – просто жестоко! И в отношении Мэри – тоже. Она была славной девушкой. Зачем кому-то знать, что она была незаконнорожденной. Пусть мертвые спокойно спят в своих могилах – вот что я скажу!

– Нужно подумать и о живых, – заметил Пуаро.

– Но это же не имеет никакого отношения к убийству, – возразила сестра Хопкинс.

– Я в этом совсем не уверен, – с сумрачным видом сказал Пуаро и направился к двери.

Когда он ушел, сестра Хопкинс долго смотрела ему вслед, открыв от изумления рот.

Пройдя некоторое расстояние, Пуаро вдруг услышал за спиной чьи-то нерешительные шаги. Обернувшись, он увидел Хорлика, юного садовника из Хантербери. Тот смущенно теребил в руках свою кепку.

– Простите, сэр. Не могу ли я с вами поговорить? – Голос Хорлика от волнения срывался.

– Разумеется. В чем дело?

Парень еще яростнее стал мять кепку. Отведя глаза в сторону, он смущенно выдавил:

– Я насчет той машины.

– Машины, которая в то утро стояла у задних ворот?

– Да, сэр.