Эркюль Пуаро

– Что делал Джордж после телефонного разговора? Почему он не хотел об этом рассказывать?

– А ты не понял? Я все время это знала. Рылся в бумагах на твоем столе.

– Не может быть, Лидия! Джордж на такое не способен!

– Еще как способен. Он ужасно любопытен относительно денежных дел. Но, конечно, он скорее оказался бы на скамье подсудимых, чем признался бы в этом.

– Ты делаешь новую композицию? – спросил Альфред.

– Да.

– Что на сей раз?

– Думаю, это будет сад Эдема, – ответила Лидия. – Новая версия – без змея и с Адамом и Евой уже не первой молодости.

– Какой терпеливой ты была все эти годы, Лидия, – мягко произнес Альфред. – Ты была так добра ко мне.

– Дело в том, Альфред, что я люблю тебя, – отозвалась Лидия.

VI– Боже, благослови мою душу! – воскликнул полковник Джонсон. – Честное слово! – Откинувшись на спинку стула, он добавил жалобным тоном: – Лучший из моих людей! Куда катится полиция?

– У каждого полицейского есть личная жизнь, – ответил Пуаро. – Сагден был очень гордым человеком.

Полковник Джонсон покачал головой.

Чтобы облегчить душу, он поворошил ногой поленья в очаге и промолвил:

– Я всегда говорил: нет ничего лучше камина.

Эркюль Пуаро, ощущая, как сквозняк обдувает ему шею, подумал:

«Pour moi[32], я предпочитаю центральное отопление...»

ПЕЧАЛЬНЫЙ КИПАРИС

Питеру и Пегги МаКлеод посвящаю

––––––––––––––––

Уходи, улетай, смерть!

Где печальный стоит кипарис,

Дай мне в землю спокойно лечь!

И тогда, о мой дух, испарись!

Пусть ветки тиса обовьют

Мой саван.

С любимой смерть я разделю

Как славу.

Шекспир.ПРОЛОГ

– Элинор Кэтрин Карлайл, вам предъявляется обвинение в убийстве Мэри Джеррард, совершенном двадцать седьмого июля сего года. Признаете ли вы себя виновной?

Элинор Карлайл стояла, гордо подняв изящную темноволосую голову, бесстрашно глядя на судью бездонными синими глазами.

В зале повисла тишина – напряженная, многозначительная тишина.

Сэра Эдвина Балмера, защитника, охватило тревожное предчувствие.

«Боже мой, – подумал он, – она готова признать себя виновной... У нее сдали нервы...»

Элинор Карлайл чуть сдвинула тонкие брови и разжала губы:

– Я не виновна.

Защитник с облегчением вытер платком лоб.

Сэр Сэмюэл Аттенбери стоя излагал суть дела, обращаясь к государственному обвинителю:

– Позвольте, ваша светлость и господа присяжные, сообщить, что двадцать седьмого июля в три тридцать пополудни Мэри Джеррард скончалась в Хантербери, Мейденсфорд...

Его голос, звучный и приятный, лился и лился, обволакивая сознание. Элинор почти ничего не воспринимала. Лишь отдельные случайные фразы:

– ...Дело до чрезвычайности простое...

...Обязанность обвинения подтвердить мотивы и благоприятствующие обстоятельства...

...