Эркюль Пуаро

– Вот оно что! Благодарю вас.

Графиня явно медлила, ее глаза – красивые, темные, миндалевидные, с длинными черными ресницами, оттенявшими матовую бледность щек, – следили за ним. Губы ее, очень ярко накрашенные на иностранный манер, были слегка приоткрыты. В красоте молодой графини было нечто необычайное, экзотическое.

– Почему вы меня об этом спросили?

– Мадам, – изящно взмахнул рукой Пуаро, – детективам приходится задавать всевозможные вопросы. Вот, к примеру, один из них: не могли бы вы мне сказать, какого цвета ваш халат?

Графиня удивленно посмотрела на него.

– У меня халат из золотистого шифона. А это так важно? – засмеялась она.

– Очень важно, мадам.

– Скажите, вы действительно сыщик? – спросила графиня.

– Да, мадам, ваш покорный слуга – сыщик.

– А я думала, что, пока мы едем по Югославии, полицейских в поезде не будет. Они появятся только в Италии.

– Я не имею никакого отношения к югославской полиции, мадам. Я сыщик международного класса.

– Вы служите Лиге Наций, мосье?

– Я служу миру, мадам. – Пуаро приосанился. – В основном я работаю в Лондоне, – продолжал он и спросил, переходя на английский: – Вы говорите по-английски?

– Отшень плёхо! – У нее был прелестный акцент.

Пуаро снова поклонился:

– Не смею вас больше задерживать, мадам. Как видите, это было не так уж страшно.

Она улыбнулась, кивнула и вышла из вагона.

– Elle est jolie femme![43] – сказал мосье Бук одобрительно и вздохнул: – Однако этот разговор нам ничего не дал.

– Да, эта пара ничего не видела и не слышала.

– Но теперь мы пригласим наконец итальянца.

Пуаро ответил не сразу. Его внимание было поглощено жирным пятном на паспорте венгерского дипломата.

Глава 8

ПОКАЗАНИЯ ПОЛКОВНИКА АРБЕТНОТА"

"Пуаро тряхнул головой и вышел из глубокой задумчивости. Глаза его, встретившись с горящим любопытством взглядом мосье Бука, лукаво сверкнули.

– Дорогой друг, – сказал он, – видите ли, я стал, что называется, снобом! И поэтому считаю, что сначала необходимо заняться первым классом, а потом уже вторым. Так что теперь я думаю пригласить импозантного полковника.

После нескольких вопросов выяснилось, что познания полковника во французском весьма ограниченны, и Пуаро перешел на английский. Уточнив имя полковника, его фамилию, домашний адрес и армейскую должность, Пуаро продолжал:

– Скажите, вы едете из Индии домой в отпуск, или, как мы говорим, «en permission»?

Полковник Арбетнот не проявил никакого интереса к тому, что и как называют презренные французишки, и ответил с подлинно британской краткостью:

– Да.

– Но вы не воспользовались судами Восточной линии?[44]

– Нет.

– Почему?

– Я предпочел отправиться поездом по причинам личного характера.

«Что, получил? – говорил весь его вид.