Эркюль Пуаро

Она подошла к письменному столу и написала размашистым неровным почерком:

«Графиня Хорбери свидетельствует свое уважение мистеру Джону Робинсону и сможет встретиться с ним завтра в одиннадцать часов утра в своем доме».

II– В таком виде я подойду? – спросил Норман, краснея под пристальным взглядом Пуаро.

– Называйте вещи своими именами, – сказал Пуаро. – Какую роль и в какой комедии вы играете?

Норман покраснел еще больше.

– Вы ведь говорили, что можно немного изменить свою внешность, – чуть слышно пробормотал он.

Пуаро вздохнул, взял молодого человека за руку и подвел к зеркалу.

– Да, действительно, я советовал вам подумать о своей внешности, – сказал он. – Но разве я предлагал вам наряжаться Дедом Морозом для забавы детей. Допустим, борода ваша не белая, а черная, как у разбойника с большой дороги. Но ведь это же дешевка, друг мой. И как она приклеена? Тошно смотреть. А брови? Уж нет ли у вас мании к фальшивым волосам? И от вас несет за версту клеем! Если вы думаете обмануть кого-то, приклеив к зубу кусочек пластыря, то вы ошибаетесь. Нет, друг мой, здесь этот номер у вас не пройдет. Решительно не пройдет.

– В свое время я довольно много играл в любительских спектаклях, – сказал Норман Гейл, не теряя мужества.

– Просто не могу этому поверить! Во всяком случае, я думаю, грим вам накладывал кто-нибудь другой, а не вы сами. А сейчас даже в темноте ваша внешность вызовет подозрение. А уж на Гросвенор-сквер, да еще утром...

Пуаро закончил свою мысль, красноречиво пожав плечами."

"– Нет, mon ami, – сказал он. – Вы ведь шантажист, а не комедиант, я хочу, чтобы ее милость испугалась вас, а не умерла от смеха. Я вижу, мои слова вам не нравятся. Сожалею, но это такой момент, когда хороша только правда. Вот, возьмите... – Он дал ему в руки какие-то пузырьки. – Идите в ванную и кончайте с этой комедией.

Совершенно подавленный, Норман Гейл повиновался. Когда он через четверть часа вернулся из ванной, лицо у него было кирпичного цвета. Пуаро посмотрел на него и одобрительно кивнул головой.

– Très bien. Фарс окончен. Теперь начинается серьезное дело. Я могу разрешить вам иметь небольшие усы. Только уж позвольте мне самому их вам приклеить. А теперь нужно по-другому зачесать волосы, вот таким образом. Достаточно. И, наконец, давайте проверим, хорошо ли вы знаете свою роль.

Он внимательно выслушал Нормана и снова качнул головой.

– Хорошо! En avant[127] и счастливого вам пути!

– Я искренне стремлюсь к этому, хотя вернее всего нарвусь там на разъяренного мужа и пару полицейских.

Пуаро постарался успокоить его.

– Не волнуйтесь. Все будет так, как мы задумали.

– Вам-то хорошо говорить! – проворчал Норман.

В подавленном настроении отправился он выполнять свою миссию, чувствуя к ней полное отвращение.