Эркюль Пуаро

Она обычно любила говорить: «Раз за тобой ухаживает один, значит, найдутся и другие. Это уж закон природы. А иногда их, этих кавалеров, набирается три, и даже четыре».

Джейн всегда вела скромный образ жизни. О ней можно было бы сказать так, как обычно писали в отчетах скандальной хроники: «Она была смышленой и веселой девушкой, приятелей-мужчин не имела, и т.д.». Но теперь вдруг оказалось, приятели-мужчины так и крутятся возле нее. В этом не было больше сомнений. По лицу Жана Дюпона, облокотившегося на стол и смотревшего на Джейн, чувствовалось: он делает это не просто из-за вежливости. Ему нравилось сидеть рядом с Джейн. Более того, он был в восторге.

А Джейн с некоторым недоверием думала: «Ведь он француз. А все говорят, если имеешь дело с французом, то смотри в оба».

– Значит, вы все еще в Англии? – сказала Джейн и мысленно выругала себя за такой неумный вопрос.

– Да. Отец читал лекции в Эдинбурге, а кроме того, мы некоторое время провели у своих друзей. Но теперь, то есть завтра, мы возвращаемся во Францию.

– Понимаю.

– А что, полиция еще никого не арестовала? – полюбопытствовал Жан Дюпон.

– Нет. В последние дни в газетах вообще ничего не появлялось об этом деле. Может быть, они просто отказались от поисков?

Жан Дюпон покачал головой.

– Нет, нет. Они не откажутся. Просто делают свое дело втихомолку, чтобы никого не спугнуть."

"– Не говорите так, – сказала Джейн с некоторой тревогой в голосе. – Все это очень неприятно.

– Да, приятного мало, когда рядом с тобой совершается убийство. Кстати, я ведь сидел ближе к той даме, чем вы. Совсем рядом. Иногда мне даже страшно об этом думать.

– А кто, по-вашему, ее убил? – спросила Джейн. – Я все время раздумываю над этим.

Жан Дюпон пожал плечами.

– Это сделал не я. Уж слишком она была безобразной.

– А я полагаю, легче убить безобразную старуху, чем молодую красивую женщину.

– Вот уж совсем напротив, молодую красивую женщину легче убить. Вы ее любите, она вам нравится, но к вам она плохо относится, мучает вас, вы ревнуете, вы просто сходите с ума от ревности. «Хорошо, – говорите вы, – я ее убью, и это даст мне моральное удовлетворение».

– А это и вправду дает удовлетворение?

– Не знаю, мадемуазель, не знаю. Никогда не пробовал, – он засмеялся и покачал головой, – А такую безобразную, как Жизель... Кому только взбрело в голову убить ее?

– Ну, это если посмотреть на дело с одной стороны, – сказала Джейн и нахмурилась. – И все же как-то даже страшно думать, что и она была когда-то молодой и красивой.

– Да, я вас понимаю, – ответил он и вдруг тоже нахмурился. – Одна из жизненных трагедий заключается в том, что женщины, увы, стареют.

– Странно, как вы много думаете о женщинах и их внешнем виде, – сказала Джейн.

– Ничего нет странного. Это самый животрепещущий вопрос.