Эркюль Пуаро

В основном сюда заходили американские туристы или действительно знающие люди.

Мосье Зеропулос был полным, небольшого роста человеком с крохотными черными глазами, похожими на бусинки. Говорил он охотно и много. Так, значит, господа из полиции? О, он в восторге от встречи с ними. Может быть, они пройдут в его кабинет? Да, он продал трубку и стрелы к ней, это вещица из Южной Америки.

– Вы же понимаете, господа, я продаю все. У меня есть свое пристрастие: Персия. Мосье Дюпон, этот мною уважаемый и почитаемый человек, может за меня поручиться. Он сам частенько заходит сюда познакомиться с моими новыми приобретениями и высказать свое мнение о подлинности некоторых из них. Какой человек! Какой знаток! И глаз у него верный! Он просто чувствует цену вещи! Но я уклоняюсь от темы нашего разговора. У меня есть коллекция, весьма дорогая, известная всем знатокам старины. И, кроме этого, у меня есть – как бы это назвать, мосье? – есть хлам. Всякий заграничный хлам, всего понемножку. Есть вещицы из южных морей, из Индии, из Японии, с острова Борнео. Обычно на такие вещи я заранее не назначаю цены. Если кто-то проявляет интерес, то я приблизительно определяю ее стоимость и называю цену. Конечно, когда начинают торговаться, я снижаю ее и часто получаю лишь половину. Но даже в таких случаях доход у меня бывает неплохой, я это должен признать. А все эти вещи я покупаю у моряков, и обычно по дешевке.

Мосье Зеропулос перевел дыхание и со счастливым видом продолжал говорить, очень довольный своей персоной и тем, как легко и свободно он разговаривает с этими господами.

– Эта трубка со стрелами лежала у меня давно, наверно, года два. Она была вон там, на том подносе вместе с ожерельем из мелких ракушек и красным индийским тюрбаном. А рядом стояли деревянные необработанные идолы и несколько четок из нефрита, очень дешевых. Никто этих вещей не замечал, никто о них не спрашивал. Но вот пришел этот американец и сразу ими заинтересовался.

– Американец?

– Да, да, американец, в этом не могло быть никакого сомнения. Не лучший из американцев. Из тех, кто ничего ни о чем не знает, но хочет привезти домой какую-либо диковинку. Да, я быстренько это сообразил, рассказал об обычаях некоторых племен, о смертельных ядах, которые они применяют. Я объяснил ему, что такие вот вещи поступают в продажу не часто, что их не всегда можно достать. Он спросил о цене, я назвал свою цену. Не очень высокую. Увы. Я ждал, что он начнет торговаться, но он сразу же выложил мне названную сумму. Как жаль, что я так глупо попал впросак, ведь я мог запросить побольше! Я завернул трубку и стрелы в пакет и отдал ему. Вот и все. Но потом, когда газеты написали об этом странном убийстве, я вдруг начал думать. Я думал долго. И, наконец, решил сообщить обо всем в полицию.