Эркюль Пуаро

– Voilà![95] – сказал Пуаро, с честью выполнив обязанности гостеприимного хозяина. – Давайте предадим забвению печальный повод, который впервые свел нас вместе. Давайте настроимся на веселый лад, станем есть, пить и веселиться, ибо завтра умрем. Ah, malheur[96], снова вспомнил о смерти. Мадам, – Пуаро отвесил изысканный поклон миссис Дейкерс, – позвольте пожелать вам счастья, и примите мои поздравления – на вас совершенно очаровательное платье.

– За вас, Эгг, – сказал сэр Чарльз.

– Ваше здоровье, – буркнул Фредди Дейкерс.

Каждый из присутствующих произнес что-то подобающее случаю. В гостиной воцарился дух несколько принужденного оживления. Все старались казаться веселыми и беззаботными. Однако преуспел в этом только один Пуаро. Он непрестанно нес какой-то восторженный вздор.

– Предпочитаю херес коктейлю, а уж о виски и говорить нечего – херес в сто раз лучше. Ах, quel horreur[97], это виски. Если пьешь виски, то вообще теряешь все вкусовые ощущения. То ли дело тонкие французские вина, ни в коем случае нельзя... нельзя... Ах, qu'est-ce qu'il y a?..[98]

Разглагольствования Пуаро были прерваны самым неожиданным образом – в тишине гостиной раздался вдруг сдавленный крик. Все взоры устремились на сэра Чарльза – он пошатнулся, лицо у него судорожно подергивалось. Рюмка выпала из рук на ковер, он, как слепой, сделал несколько неверных шагов и упал замертво.

Мгновение все ошеломленно молчали, потом пронзительно вскрикнула Анджела Сатклифф, а Эгг бросилась к сэру Чарльзу.

– Чарльз! – кричала она. – Чарльз!

Она отчаянно рвалась к нему. Мистер Саттертвейт осторожно удержал ее и отвел в сторону.

– Боже мой! – воскликнула леди Мэри. – Неужели еще один!"

"– Его тоже отравили! – исступленно кричала Анджела Сатклифф. – Это чудовищно! О боже мой, это чудовищно!

Она рухнула на кушетку, содрогаясь от рыданий и истерического хохота.

Только Пуаро не растерялся. Он опустился на колени перед распростертым телом и принялся его осматривать. Все остальные почтительно толпились в сторонке. Наконец Пуаро поднялся, машинально отряхнул пыль с колен и обвел всех взглядом. В гостиной царило гробовое молчание, нарушаемое лишь сдавленными рыданиями Анджелы Сатклифф.

– Друзья мои, – начал было Пуаро.

– Болван! – набросилась на него Эгг. – Шут гороховый! Строит из себя великого сыщика! Как же, он все на свете знает! И вот новое убийство! Все по вашей милости! И прямо у вас под носом! Лучше бы вы не совались! Это вы убили Чарльза! Вы! Вы!

Она осеклась – у нее перехватило горло.

Пуаро печально поник головой.

– Вы правы, мадемуазель. Признаюсь в этом. Да, это я убил сэра Чарльза. Однако я совсем особый убийца. Могу убить – могу воскресить. Превосходно сыграно, сэр Чарльз, – восхищенно произнес Пуаро. – Поздравляю.