Эркюль Пуаро

Нет, не подумайте чего, уж насчет вежливости – полный порядок, ничего не скажешь, настоящий джентльмен... В самых лучших домах служил. Но держался особняком, чуть что – сразу к себе в комнату. Какой-то он... право, не знаю, как сказать... какой-то, ну, словом, что-то в нем такое...

– Может быть, он вовсе и не дворецкий, вам не показалось? – спросил мистер Саттертвейт.

– Да нет, служил он исправно, сэр. Делал свое дело, как полагается... И обо всяких знаменитостях много чего знал.

– Ну, например? – осторожно спросил сэр Чарльз.

Но миссис Леки решила, видимо, что с нее довольно. Взгляд у нее стал какой-то отсутствующий. Мало ли что служанки болтают, не в ее правилах повторять всякие сплетни. Порядочная женщина никогда не станет этого делать.

– Не могли бы вы описать его наружность? – спросил мистер Саттертвейт в надежде снова ее разговорить.

Миссис Леки и впрямь оживилась:

– Охотно, сэр. Очень почтенный джентльмен, седой, носит бакенбарды, немного сутулый. Видно, недавно начал полнеть, и это его очень заботило. Руки у него вроде немного трясутся, но не думайте, не по той причине. От спиртного он воздерживался... не в пример многим. Сдается мне, у него что-то неладно с глазами, слезятся, что ли, от света. Он почти всегда ходил в очках.

– А какие-нибудь особые приметы есть? – спросил сэр Чарльз. – Шрам? Родимое пятно? Изуродованные пальцы?

– Нет, ничего такого не было, сэр.

– Насколько проще все в детективных романах, – вздохнул сэр Чарльз. – Уж там-то всегда имеются особые приметы.

– У него не хватает одного зуба, – сказал мистер Саттертвейт.

– Возможно, сэр. Но сама я этого не замечала.

– А как он вел себя в тот вечер, когда был убит сэр Бартоломью? – спросил мистер Саттертвейт.

– Право, ничего не могу сказать, сэр. Понимаете, у меня было полно хлопот на кухне. Где уж было мне что-то заметить!

– Да-да, понимаю."

"– Когда мы узнали, что хозяин скончался, нас как громом ударило. Мы с Беатрис уж так рыдали, никак не могли успокоиться. Девушки, конечно, тоже были не в себе. Мистер Эллис держался спокойно, он ведь здесь новенький. Он проявил сочувствие и заставил нас с Беатрис выпить немного портвейна, чтобы мы чуток пришли в себя. Подумать только, что все это время он... Негодяй!

Миссис Леки задохнулась от негодования.

– Насколько я понял, он исчез ночью?

– Да, сэр. Ушел в свою комнату, а утром его уже и след простыл. Тут-то его полиция и заподозрила.

– Да, большая глупость с его стороны. А вы не знаете, как ему удалось удрать?

– Понятия не имею. Полицейские всю ночь стерегли дом, и они не видели, чтобы он выходил... Полицейские, конечное дело, тоже люди, хоть и напускают на себя такой вид, что не подступишься. Подумать только, врываются в приличный дом и везде суют свой нос...