Эркюль Пуаро

– А вы? Вы с ним согласны?

– Мы хотели бы знать, что об этом думаете вы.

Пуаро помолчал.

– Мистеру Баббингтону стало дурно очень неожиданно... что правда, то правда.

– Вот именно.

Мистер Саттертвейт изложил мосье Пуаро версию самоубийства и свои соображения насчет того, чтобы исследовать содержимое стакана.

Пуаро одобрительно кивнул:

– Во всяком случае, это не помешает. Зная психологию людей, могу сказать, что версия убийства представляется мне маловероятной. Кому понадобилось убивать такого славного, безобидного старика? Версия самоубийства кажется мне еще менее правдоподобной. Но так или иначе, исследовав содержимое стакана, мы сможем прийти к какому-то заключению.

– Каков же, по-вашему, будет результат исследования?

Пуаро пожал плечами:

– Каков? Могу только догадываться. Хотите, чтобы я поделился с вами своими соображениями?

– Да...

– Полагаю, в стакане окажутся лишь остатки превосходного сухого мартини. – Тут последовал поклон в сторону сэра Чарльза. – Отравить мистера Баббингтона коктейлем было бы очень... очень трудно: как подгадать, чтобы он взял с подноса именно тот стакан, в который подсыпали яд?.. Если же этот славный старик решился на самоубийство, думаю, он не стал бы этого делать публично. На такое мог бы пойти только тот, кто начисто лишен такта, а мистер Баббингтон производил впечатление на редкость деликатного человека. Таково мое мнение.

Наступило молчание. Потом сэр Чарльз глубоко вздохнул, открыл окно, выглянул.

– Ветер переменился, – сказал он.

Детектив снова уступил место старому морскому волку.

Однако проницательному мистеру Саттертвейту показалось, будто сэр Чарльз огорчен, что не успел доиграть роль, которая ему так пришлась по душе.

Глава 4

СОВРЕМЕННАЯ ЭЛЕЙН

– Ну, а вы, мистер Саттертвейт, что вы об этом думаете? Скажите прямо!

Мистер Саттертвейт спешно прикинул: можно ли как-нибудь вывернуться. И понял, что спасения нет. Здесь, на рыбацком причале, Эгг Литтон Гор умело отрезала ему все пути к отступлению. Ох уж эти нынешние барышни, ни жалости в них, ни сострадания, а уж до чего энергичны, прямо страшно становится.

– Сэр Чарльз вбил эту мысль вам в голову, – сказал мистер Саттертвейт.

– Ничего подобного. Она давно там сидела. С самого начала, если хотите знать. Поймите, все это случилось так внезапно, так страшно...

– Но ведь мистер Баббингтон был уже стар, не слишком здоров...

Эгг решительно его прервала:

– Вздор! Он страдал всего лишь невритом и ревматическим артритом, да и то в легкой форме. От этого не умирают. Раньше у него не было никаких приступов. Он как то самое скрипучее дерево, которое сто лет стоит. А что вы скажете по поводу расследования?

– В общем, там не было обнаружено ничего... э-э... особенного.