Эркюль Пуаро

Нынче это гвоздь сезона.

Мистер Саттертвейт был чрезвычайно доволен собой: для него не тайна, что Энтони Астор – женщина. И как ловко он это ввернул!

– Как же ее настоящая фамилия? Запамятовал, – сказал сэр Чарльз. – Уиллс, так, кажется? Я ведь только однажды с нею встречался. А сегодня пригласил ее, чтобы доставить удовольствие Анджеле. Вот вроде и вся компания.

– А из местных кто-нибудь будет?

– О да! Ну, разумеется, Баббингтоны. Он пастор, очень славный малый, вполне светский, его жена – весьма приятная дама. Дает мне уроки садоводства. Итак, будут Баббингтоны... и леди Мэри с Эгг. Пожалуй, все. Ах да! Еще некий юноша, его зовут Мендерс. Он, кажется, журналист. Красивый молодой человек. Ну вот и все.

Мистер Саттертвейт, отличавшийся крайней дотошностью, принялся пересчитывать по пальцам:

– Мисс Сатклифф – раз, Дейкерсы – три, Энтони Астор – четыре, леди Мэри с дочерью – шесть, пастор с женой – восемь, юноша – девять, с нами получается двенадцать. Кто-то из вас просчитался – мисс Милрей или вы, сэр Чарльз.

– Нет, мисс Милрей не может просчитаться, – заверил его сэр Чарльз. – Она никогда не ошибается. Позвольте... да, ей-богу, вы правы. Одного упустил. Просто из головы вон. – Сэр Чарльз засмеялся. – Вот бы он огорчился. Этот человек невероятно честолюбив. Не знаю, кто может сравниться с ним в этом смысле.

В глазах мистера Саттертвейта мелькнула насмешка. Он всегда считал, что самые честолюбивые создания на свете – это актеры. И сэр Чарльз отнюдь не исключение. «В своем глазу бревна не видишь», – подумал мистер Саттертвейт, которого чрезвычайно позабавила эта мысль.

– Так кто же он?

– Один чудаковатый малый, – сказал сэр Чарльз. – Впрочем, весьма знаменитый. Возможно, вы о нем слышали. Эркюль Пуаро. Он бельгиец.

– А-а, детектив, – обрадовался мистер Саттертвейт. – Как же, как же, мне приходилось встречаться с ним. Выдающаяся личность.

– Да, незаурядная, – согласился сэр Чарльз.

– Я с ним не знаком, – сказал сэр Бартоломью, – но наслышан о нем довольно. Он ведь, кажется, уже ушел в отставку, да? Не знаю, правда ли то, что о нем рассказывают, или просто досужие вымыслы... Что ж, Чарльз, будем надеяться, эти выходные пройдут без преступлений.

– Это отчего же? Только оттого, что с нами будет детектив? По-моему, Толли, вы ставите телегу впереди лошади, вам не кажется?

– Ну, у меня на этот счет своя теория.

– Что за теория, доктор? – заинтересовался мистер Саттертвейт.

– Видите ли, я считаю, что человек сам притягивает к себе разные приключения, а не наоборот. Почему у одних людей жизнь увлекательная, а у других – унылая? Думаете, это зависит от обстоятельств? Ничуть не бывало. Один колесит по всему свету, и с ним ничего не случается.