Эркюль Пуаро

– Вероятно, у его жены нелегкая жизнь?

– Конечно! Надин прекрасная женщина – я ею восхищаюсь. Она никогда не проронит ни слова жалобы. Но она несчастлива.

Жерар кивнул:

– Да, похоже на то.

– Не знаю, что вы об этом думаете, но, по-моему, существует предел женскому терпению! На месте Надин я бы поставил Леннокса перед выбором: либо пусть он докажет, что на что-то способен, либо...

– Либо она уйдет от него?

– Надин имеет право на свою жизнь, доктор Жерар. Если Леннокс не ценит ее по заслугам... ну, тогда найдутся другие мужчины.

– Например, вы?

Американец покраснел, потом с вызовом посмотрел на собеседника:

– Да! Я не стыжусь своих чувств к этой леди. Я искренне к ней привязан, глубоко уважаю ее и желаю ей счастья. Если бы она была счастлива с Ленноксом, я бы ушел со сцены.

– Но сейчас?

– Но сейчас я останусь! И буду рядом на случай, если я ей понадоблюсь!

– Короче говоря, вы parfait gentil[140] рыцарь, – пробормотал Жерар.

– Прошу прощения?

– Мой дорогой сэр, в наши дни рыцарство сохранилось только среди американцев! Вы готовы служить вашей даме без всякой надежды на вознаграждение. Это замечательно! Что именно вы надеетесь сделать для нее?

– Повторяю: быть под рукой на случай необходимости.

– А могу я спросить, как к вам относится старшая миссис Бойнтон?

– Насчет старой леди я никогда не был вполне уверен, – медленно отозвался Джефферсон Коуп. – Как я говорил, она избегает внешних контактов. Но со мной она всегда любезна и обращается как с членом семьи.

– Фактически она одобряет вашу дружбу с миссис Леннокс?

– Пожалуй.

Доктор Жерар пожал плечами:

– Вам это не кажется странным?"

"– Позвольте заверить вас, доктор Жерар, – чопорно произнес Коуп, – что в нашей дружбе нет ничего постыдного. Наши отношения сугубо платонические.

– Я в этом не сомневаюсь. Но повторяю – поощрение этой дружбы со стороны миссис Бойнтон выглядит странно. Знаете, мистер Коуп, меня очень интересует миссис Бойнтон.

– Она, безусловно, замечательная женщина – обладает яркой индивидуальностью и необычайной силой характера. Как я уже упоминал, Элмер Бойнтон во всем на нее полагался.

– До такой степени, что оставил детей полностью зависимыми от нее с финансовой точки зрения. В моей стране, мистер Коуп, закон это запрещает.

Джефферсон Коуп поднялся.

– Мы в Америке верим в абсолютную свободу.

Доктор Жерар тоже встал. Замечание не произвело на него впечатления. Он слышал его раньше от представителей многих национальностей. Иллюзия свободы как прерогативы собственной нации – весьма распространенное явление.

Но доктор Жерар был достаточно мудр и понимал, что ни одна нация, страна или личность не бывает полностью свободной, хотя существуют различные степени зависимости.

Он лег спать в состоянии задумчивости и заинтригованности.