Эркюль Пуаро

Вы, конечно, содрогаетесь от омерзения, но тут есть своя прелесть – риск хотя бы.

– Это я понимаю.

– Да, но сами-то вы так никогда не сделаете.

С минуту Розали раздумывала, склонив невеселую голову.

– Да, я бы так не сделала.

Он сказал:

– Ах, моя дорогая... такая славная. Почему вы не сказали, что видели меня той ночью?

– Я подумала – они будут вас подозревать, – сказала Розали.

– А вы меня подозревали?

– Нет, я и вообразить не могла, что вы можете кого-то убить.

– Да, для убийцы я жидковат. Я просто жалкий воришка.

Она робко коснулась его руки:

– Не говорите так.

Он сжал ее руку:

– Розали, вы не согласитесь... или вы всю жизнь будете помнить и презирать меня?

Она слабо улыбнулась:

– Вы мне тоже можете кое-что припомнить.

– Дорогая...

Она еще не выговорилась.

– А как же... ваша Джоанна...

Тим издал отчаянный вопль:

– Джоанна?! Вы прямо вторая матушка! Плевать мне на Джоанну с ее лошадиной челюстью и вороватым глазом. Жуткая женщина.

Через некоторое время Розали сказала:

– Вашей маме не надо знать.

– Не уверен, – протянул Тим, – наверно, я скажу ей. Мама у меня не робкого десятка. Она перенесет. Да, лучше я развею ее родительские иллюзии. Она с таким облегчением узнает, что мои отношения с Джоанной были чисто деловыми, что простит все остальное.

Они подошли к каюте миссис Аллертон, и Тим постучал. Дверь открылась, на пороге стояла миссис Аллертон.

– Мы с Розали... – начал Тим – и смолк.

– Дорогие вы мои, – сказала миссис Аллертон, принимая Розали в объятья. – Милое дитя... Я не теряла надежды... С Тимом так трудно, да еще он притворялся, что вы ему не нравитесь. Но меня не проведешь!

Розали сказала дрогнувшим голосом:

– Вы были так добры ко мне. Мне так хотелось, чтобы...

И она счастливо зарыдала на плече у миссис Аллертон.

ГЛАВА 28

Когда за Тимом и Розали закрылась дверь, Пуаро бросил на полковника виноватый взгляд. Тот хмурился.

– Вы не возражаете, как я все устроил? – просящим тоном обратился к нему Пуаро. – Это непорядок, я знаю, но я высоко ставлю человеческое счастье.

– Мои чувства вы ни во что не ставите, – сказал Рейс."

"– Эта jeune fille – я питаю к ней нежность. А как она любит своего молодого человека. Это будет замечательная пара. В ней есть твердость, которой ему недостает; его матушка ее любит. Все очень хорошо подобралось.

– Об этом браке, можно сказать, позаботились небеса и Эркюль Пуаро. Мне остается только отказаться от возбуждения уголовного дела.

– Но, mon ami, я же сказал, что это были только мои предположения.

Рейс расцвел улыбкой.

– Я не в претензии, – сказал он. – Не полицейский же я, прости господи! Этот юный балбес, надеюсь, уже не собьется с пути. Девушка ему досталась правильная. А не нравится мне, как вы обращаетесь со мной. Я терпеливый человек, но всему есть предел.