Эркюль Пуаро

– Какие у нас разные вкусы, – сказала миссис Аллертон. – Вы всегда пьете вино, Тим пьет виски и соду, а я каждый раз пробую новую минеральную воду.

– Tiens![119] – сказал Пуаро. Не сводя с нее глаз, он пробормотал: – А ведь это идея...

Потом, нетерпеливо передернув плечами, он прогнал постороннюю мысль и включился в застольный разговор.

– Очень плох мистер Дойл? – спросила миссис Аллертон.

– Да, он получил весьма серьезное повреждение. Доктору Бесснеру не терпится добраться до Асуана, чтобы сделать рентген ноги и удалить пулю. Он все-таки надеется, что Дойл не останется хромым.

– Бедный Саймон, – сказала миссис Аллертон. – Еще вчера был такой счастливый, всем довольный. А теперь и красавица жена лежит убитая, и сам к постели прикован. Надеюсь все же...

– На что вы надеетесь, мадам? – спросил Пуаро смолкнувшую миссис Аллертон.

– Надеюсь, он не очень злится на бедную девочку.

– На мадемуазель Жаклин? Совсем наоборот. Он полон тревоги за нее.

Пуаро повернулся к Тиму.

– Вот вам маленькая психологическая задача. Все время, пока мадемуазель Жаклин преследовала их, он рвал и метал; а теперь, когда она стреляла в него и опасно ранила – может, оставила хромым на всю жизнь, – весь его гнев улетучился. Вы можете это понять?

– Могу, – сказал Тим, задумавшись. – Думаю, что могу. В первом случае он чувствовал себя дураком.

Пуаро кивнул:

– Вы правы. Это оскорбляло его мужское достоинство.

– А теперь... в известном смысле она себя поставила в дурацкое положение. Все к ней вяжутся, и он...

– Может великодушно простить ее, – договорила миссис Аллертон. – Мужчины такие дети!

– Глубоко неверное суждение, свойственное всем женщинам, – пробормотал Тим.

Пуаро улыбнулся. Потом он сказал Тиму:

– Скажите, кузина мадам Дойл, мисс Джоанна Саутвуд, чем-нибудь на нее похожа?"

"– Вы немного напутали, мосье Пуаро. Она наша кузина, а с Линнет она дружила.

– Ах, pardon – я ошибся. Ее имя часто попадается в светской хронике. Одно время я интересовался ею.

– С какой стати? – резко спросил Тим.

Оторвавшись от стула, Пуаро поклонился Жаклин де Бельфор, мимо них направлявшейся к своему столику. Ее щеки полыхали румянцем, глаза горели, она неровно дышала. Снова опустившись на стул, Пуаро, казалось, забыл вопрос Тима. Он проговорил едва слышно:

– Интересно, все ли молодые леди так же беспечны со своими драгоценностями, как мадам Дойл?

– Так это правда, что жемчуг украли? – спросила миссис Аллертон.

– Кто вам сказал, мадам?

– Фергюсон, – встрял Тим.

Пуаро строго кивнул:

– Совершенная правда.

– Вероятно, – волнуясь, сказала миссис Аллертон, – это повлечет массу неприятностей для всех нас. Тим так говорит.