Эркюль Пуаро

– У нас тут было довольно неспокойно. Нам не нужны бузотеры, которые на виду. Нужны те, кто очень вовремя поднесли спичку к бочке с порохом. Их было трое. Один уже покойник, другой – в тюрьме. Я ищу третьего. За ним уже числится пять или шесть преднамеренных убийств. Он головастый, этот платный агент, другого такого не сыскать... Он на этом пароходе. Мы перехватили одно письмо, расшифровали, и там такие слова: «С седьмого по тринадцатое февраля Икс плывет туристом на «Карнаке». А под каким именем плывет этот Икс – неведомо.

– Какие-нибудь приметы имеются?

– Никаких. Американец, ирландец, француз – в нем все эти крови намешаны. Только нам какая с этого польза? У вас есть соображения?

– Соображения – это всегда хорошо, – раздумчиво сказал Пуаро.

Они понимали друг друга с полуслова, и Рейс не стал задавать других вопросов. Он знал, что Эркюль Пуаро только тогда говорит, когда отвечает за свои слова.

Пуаро потеребил нос и горько посетовал:

– Тут и без того происходит нечто такое, что внушает мне сильнейшую тревогу.

Рейс вопросительно глядел на него.

– Представьте себе, – продолжал Пуаро, – что некто «А» совершил вопиющую несправедливость в отношении «Б». Этот «Б» замыслил месть. Угрожает.

– Они оба на пароходе?

Пуаро кивнул:

– Точно так.

– И «Б», если я правильно догадываюсь, – женщина?

– Именно.

Рейс закурил.

– Я бы не стал тревожиться. Если человек вовсю трубит о том, что он собирается сделать, он, как правило, ничего не делает.

– Можете добавить: тем более если это женщина.

– Да, это так.

Озабоченность не покидала Пуаро.

– У вас что-то еще? – спросил Рейс.

– Да, кое-что есть. Вчера упомянутый «А» чудом избежал смерти, причем эту смерть легко было объявить несчастным случаем.

– Этот случай подстроила «Б»?

– В том-то и дело, что нет. «Б» никаким образом не могла быть причастна к этому.

– Тогда это действительно случай.

– Я тоже так думаю, но мне не нравятся такие случайности.

– Вы совершенно уверены, что «Б» никак не могла быть причастна к этой истории?

– Абсолютно уверен.

– Ну что же, всякое бывает. А кто этот «А», кстати? Очень мерзопакостный тип?

– Напротив. Это очаровательная молодая женщина, богатая и красивая.

Рейс ухмыльнулся:

– Прямо как в романе.

– Peut-être[92]. Но, признаться, мне не по себе, мой друг. Если я прав, а я в конечном счете всегда прав, – при этом характерном признании Рейс улыбнулся в усы, – то здесь есть из-за чего тревожиться. А теперь вы добавляете хлопот. На «Карнаке», говорите вы, плывет убийца.

– Очаровательных молодых дам он обычно не убивает.

Пуаро недовольно покачал головой.

– Мне страшно, мой друг, – сказал он, – мне страшно... Сегодня я посоветовал этой даме, миссис Дойл, отправляться с мужем дальше, в Хартум, не возвращаться этим пароходом. Но они ведь не послушаются.