Эркюль Пуаро

Пуаро сказал:

– Простите за бестактность: это была ваша идея поехать в Египет в свой медовый месяц?

Саймон покраснел:

– Конечно нет. Я бы поехал куда-нибудь еще, но Линнет желала только сюда. И поэтому...

Он запнулся и умолк.

– Естественно, – помрачнев, сказал Пуаро.

Ему стало ясно, что любое желание Линнет Дойл подлежит исполнению.

Он думал про себя: «Все трое порознь отчитались передо мной: Линнет Дойл, Жаклин де Бельфор, Саймон Дойл. Чей отчет ближе к истине?»

ГЛАВА 7

Назавтра утром, в одиннадцать часов, Саймон и Линнет Дойл отправились в Филы. С кресла на балконе отеля Жаклин де Бельфор видела, как они садились в живописную шлюпку. Она не видела другого: как от парадной двери отеля отъехал автомобиль с багажом и чопорного вида горничной. Машина укатила направо, в сторону Шелала.

Оставшуюся до ланча пару часов Эркюль Пуаро решил скоротать на острове Слоновом – он лежал прямо против отеля.

Он направился к пристани. В лодку как раз садились двое мужчин, и он присоединился к ним. Тот, что помоложе, приехал накануне поездом; высокий, темноволосый, с волевым подбородком на худощавом лице. На нем были невыразимо грязные штаны из серой фланели и совершенно неуместный в этом климате свитер с высоким воротом. Другой, толстячок средних лет, немедля заговорил с Пуаро по-английски – бегло и не очень правильно. Их молодой спутник от беседы уклонился и только хмуро посматривал в их сторону, а потном и вовсе повернулся к ним спиной, засмотревшись, как ловко лодочник-нубиец толкает ногой кормовое весло, одновременно управляясь с парусом.

На реке стояла полная тишь, медленно расступались темные, осклизлые громады скал, ветерок овевал их лица. До острова добрались очень скоро, и, сойдя на берег, Пуаро и его словоохотливый знакомец прямиком направились в музей. Толстяк на ходу достал визитную карточку и с полупоклоном вручил ее Пуаро. Там значилось:

«Signor GUIDO RICHETTI, Archeologo»[84]Пуаро не остался в долгу и также с поклоном извлек свою карточку. Исполнив эти формальности, они вошли в музей, и итальянец сразу завел высокоученый разговор. Сейчас они говорили по-французски.

Молодой человек в фланелевых брюках, позевывая, незаинтересованно обошел музей и поспешил наружу.

В конце концов его примеру последовали и Пуаро с синьором Рикетти. Итальянец сразу зарылся в руины, а Пуаро, высмотрев на скалах у реки знакомый солнечный зонтик в зеленую полоску, улизнул в ту сторону.

С книгой на коленях и блокнотом под рукой миссис Аллертон сидела на большом валуне.

Пуаро учтиво снял шляпу, и миссис Аллертон тотчас взяла слово.

– Доброе утро, – сказала она. – Боюсь, от этих жутких детей совершенно невозможно отвязаться.

Темнокожая мелюзга лезла к ней, скаля зубы и кривляясь, и канючила «бакшиш».