Эркюль Пуаро

Он так тепло говорил о ней и казался таким расстроенным, и теперь я вижу, что в общем-то он прав.

– Но что случилось, мисс Лоусон? Вас смущает только то, что миссис Таниос уехала из отеля, не предупредив вас?

– О нет! Не в этом дело! О боже мой, нет! Если бы только это, если бы только это... Хотя, признаться, это тоже странно, знаете ли. Доктор Таниос сказал, что она не в себе... Не в себе... Ну, в общем, вы понимаете, о чем я говорю. Он назвал это манией преследования.

– Да. (Черт бы побрал эту женщину!) Но что случилось?

– О господи, какой ужас! Она умерла во сне. Приняла слишком много снотворного. Бедные ее малютки! Все так ужасно! Я плачу, плачу не переставая.

– Откуда вы узнали? Скажите мне.

Краем глаза я заметил, что Пуаро перестал вскрывать свои письма и прислушивается к разговору. Мне не хотелось его подзывать. Я боялся, что мисс Лоусон снова примется причитать и охать.

– Мне позвонили. Из отеля. Он называется «Конистон». По-видимому, у нее в сумке нашли мой адрес. О, милый мосье Пуаро... капитан Гастингс, хочу я сказать, какой ужас! Бедные крошки! У них больше нет их мамы!

– Послушайте, – сказал я. – Вы уверены, что это несчастный случай? Они не считают, что это похоже на самоубийство?"

"– О, об этом и подумать страшно, капитан Гастингс! О боже, я не знаю. Не уверена. Вы полагаете, есть такая вероятность? Это было бы ужасно! Конечно, в последнее время она была очень подавлена. Но из-за чего? Я хочу сказать, что у нее не было бы никаких сложностей с деньгами. Я была готова поделиться с ней, честное слово! Милая мисс Аранделл, не сомневаюсь, одобрила бы мое намерение. Я уверена. Неужели она действительно покончила с собой? Просто не верится, но, быть может, она все же не... В отеле считают, что это всего лишь несчастный случай.

– Что она приняла?

– Что-то из этих снотворных. По-моему, веронал. Нет, хлорал. Да-да, хлорал. О боже, капитан Гастингс, вы думаете...

Я бесцеремонно повесил трубку. И повернулся к Пуаро.

– Миссис Таниос...

Он поднял руку.

– Да-да, я знаю, что вы хотите мне сказать. Она умерла, верно?

– Да. От чересчур большой дозы снотворного. От хлорала.

Пуаро встал.

– Поехали, Гастингс, нам необходимо попасть туда как можно скорее.

– Этого вы боялись вчера вечером? Когда сказали, что всегда нервничаете к концу дела?

Лицо Пуаро стало строгим и застывшим. Почти всю дорогу до Юстона мы молчали. Раз-другой Пуаро покачал головой.

– А что, если... – робко заговорил я. – Что, если это и вправду несчастный случай?

– Нет, Гастингс, нет. Это не несчастный случай.

– Откуда, черт побери, он сумел узнать, куда она переехала?

Но Пуаро, не ответив, лишь покачал головой.

«Конистон», довольно безвкусное сооружение, располагался у самого входа в подземку.