Птицы Великого леса

В конце концов, Цветок и Турар до сих пор его не убили, и это внушало надежду.

Узкие грязные улочки вели дальше от ворот и долго вились между лавок, площадей, бедных домишек и роскошных дворцов. Лошади жались к стенам, и ногой Вячко чертил по известке хижин. Люди толкались, лезли прямо под копыта. Нигде не видел Вячко такой толкучки, даже торговый Старгород не знал столь огромной толпы. Смердело невыносимо, ещё хуже, чем от одежды, доставшейся от мертвеца.

Солнце скрылось, и зачадили пламенники и костры.

Наконец улочка привела их к большой площади, по сторонам которой стояли богатые дворцы, к одному из них направили лошадей Турар и Цветок.

Ворота распахнулись, приглашая в сад, где в ряд с голыми высокими деревьями стояли белые каменные фигуры людей и животных. У Вячко от восторга перехватило дыхание.

– Слэзай, – позвала тихо Цветок.

Вячко, ошеломлённый богатством и красотой зимнего сада, чуть не свалился на землю, когда спешивался с лошади.

По обе руки от Цветка встали служанки в тёмных одеяниях, обитых мехом и вышитых золотой нитью. Какой богач мог позволить так одевать своих слуг?

Девушка развернулась и пошла прямиком к дому. Турар остался во дворе, отдал поводья лошадей подбежавшим конюхам. Вячко оглянулся в нерешительности на бородача и поспешил за Цветком.

Он остановился, прежде чем ступить на белые каменные ступени широкого крыльца. Резные деревянные двери, украшенные звёздами и луной, открыли стражи в богатых доспехах. Цветок не оборачивалась, и Вячко пошёл за ней, с трудом переставляя ноги.

Его всё ещё не убили, повторил он себе. Это уже было неплохо.

Путников встретил просторный зал, залитый светом десятков свечей. Вячко наступил сапогом на мягкий ковёр и запачкал его снегом и грязью. Он остановился в нерешительности, сражённый смесью стыда и восхищения. Ни один ратиславский князь даже не мечтал о таком богатстве.

Цветок, окружённая служанками с обеих сторон, остановилась и наконец обернулась.

– Ты гость хана Барджиля, да благословлять и приумножать дни его Луноликая, – голос девушки неожиданно до неузнаваемости переменился, стал ласковым и тонким, и Вячко в недоумении уставился на неё. – Тэперь ты под его защита. Следуй за мной.

Она пошла дальше по ослепительно-белым залам, слепившим своей роскошью.

Хан Барджиль. Вячко никогда не слышал о таком. Сколько ханов прежде правили вольным городом? Десять? Двадцать? Знатные семьи Дузукалана до последнего лета делили власть поровну, пока Шибан не свергнул их всех. Отчего он не убил ханов, когда захватил власть? Ханы не братья ему, а соперники.

У Вячко путались мысли, а глаза слезились от блеска золота.

Мечислав или отец говорили, что Шибан казнил многих глав знатных семей в городе.