Птицы Великого леса

Они отпрянули друг от друга. Мужчина на лошади чуть не столкнул их с мостовой.

Дара отпустила Милоша, сошла на землю, чтобы не мешать прохожим. Город ожил. Со всех дворов, со всех сторон бежали люди. А тех, кто упрямился и пытался остаться в родных избах, гнали силой. По Стрельной улице, по узкому клочку, где лежали поваленные заборы, лавки, столешницы, потянулся людской поток.

– Почему Дедушка побежал в город в зверином обличии? – Дара прижалась к Милошу боком, пропуская семью с шестью детьми. Каждый тащил на себе тяжёлый мешок, даже самый младший, косолапый, как медвежонок. Мать придерживала его, чтобы не упал на голую землю.

– Что-то странное произошло. Волхв пытался помочь мне… я попросил его вылечить Ежи. Не смотри на меня так, ты знаешь, я должен был.

Милош покачал головой.

– Внутри него что-то странное, страшное. Как…

– Да. Мы почти прогнали её из Ежи, но потом что-то переменилось. Ежи стал сам не свой, напал на волхва и выпил из него жизнь почти досуха. Мне кажется… он просто перестал соображать, обезумел.

О ком он говорил? О Дедушке? О Ежи? Милош и сам не знал.

– Волхв пытался спастись и обратился медведем, попался каким-то ублюдкам, и они его забили…

– Хорошо, – процедила Дара.

– Хорошо. Я рада, что он мёртв.

Милош сделал шаг в сторону, пригляделся. Девичье лицо было холодным, равнодушным.

– Рада? – повторил он с отвращением.

– Дедушка игрался со мной, притворялся другом, а сам только искал, под кого бы меня подложить. Знаешь, думаю, он и тебя помог спасти только потому, что ты тогда набрался силы из фарадальского чуда и мог стать отцом для лешего. Он просто хотел, чтобы я принесла ребёнка в жертву лесу. Думаешь, после этого я не буду рада его смерти?

– Дедушку забили топором, как дикого зверя. Размозжили голову и закололи, насквозь проткнули…

Дара посмотрела на него исподлобья, неожиданно стыдливо, но упрямство снова зажглось в тёмных глазах.

– Тебе больше жаль старика, которого ты увидел вчера впервые, чем меня. Хотя это меня растили, как лошадь в княжеской конюшне, только чтобы родила хорошего жеребёнка.

– Дар, – Имя вырвалось из груди вместе с тяжёлым вздохом.

Тошно стало от мысли, что Дара была права. Вина душила Милоша, с каждым часом только крепче сжимала хватку. Перед кем бы он ни попытался искупить свою вину, всё становилось только хуже. Он убил Весю, погубил Ежи. И Дара, какой бы она ни была, тоже страдала из-за него. Она могла избежать Хозяина леса, если бы не Милош.

Он подбирал верные слова, но Дара уже развернулась и пошла вверх по улице, к детинцу. Растрёпанные косы свисали на спину, лента в одной из них расплелась.

– После заката встретимся у князя! – крикнула она через плечо и нырнула куда-то в переулок.