Птицы Великого леса

– Получиться, – она улыбнулась, кажется, не веря в успех.

– Получиться, – передразнил Вячко, останавливаясь рядом.

И Чичак вдруг бросилась ему на шею и поцеловала в губы, засмеялась заливисто и зло.

– Я знала, что ты мне достойный муж, – заявила она гордо и опустила руки, отошла в сторону, чтобы лучше рассмотреть подъезжающие телеги.

Вячко растерянно наблюдал со стороны, как его жена распоряжалась людьми, как приказывала тащить тела спящих чародеев на борт. Он поднялся следом на один из двух кораблей, чтобы самому посмотреть, как пленников связывали и прятали в трюм, как поспешно готовили корабли к отплытию.

– Всего двадцать семь человек, – сообщил подошедший Вторак. – Турар сказал, что было больше, но третью телегу отбили жрецы.

Вячко не нашёлся, что ответить. Двадцать семь. Какой от них толк?

Он подвёл брата. Подвёл всех. Он должен был идти в молельню вместе с остальными. Но что бы тогда вышло? Феодор отправился бы их искать? Не случилось бы так, что они все погибли бы в подземельях храма?

– Отплываем, – сказал Вячко.

В открытом море ветер был ещё злее.

Вольный город Дузукалан становился всё меньше и меньше, но Вячко так и не уходил с кормы корабля. Холодный ветер скрёб когтями лицо, хлестал его огненными волосами по щекам, задувал под одежду и глубже, под кожу и рёбра до самого сердца.

Скоро стал виден только чёрный дым в небе.

По левую сторону от него встала Чичак, но Вячко даже не взглянул на неё.

– Отец утром отправил всех людей, которых обещал, – произнесла она. – Они пойдут по земле, степями.

Как бы Ярополк не принял отряд дузукаланцев за врагов и не напал первым. Вячко сморщился, даже думать о встрече с братом было тошно.

– Ты не оставил след? – обеспокоенно спросила жена.

– Кто-нибудь мог понять, что тебя прислал славный хан?

– Не знаю. Надеюсь, что нет.

Вячко вспомнил о сумке с письмами. Все они были на троутоском. Вячко читал одно за другим, и на губах его расползалась кривая дурная улыбка.

– Что-то хорошее? – спросила Чичак.

– Тогда почему ты улыбаться?

Он засунул письма обратно в сумку. Голова кружилась. От бешенства застилало глаза, а из груди рвался больной безумный смех.

– Потому что император ждёт помощи от вашего Шибана. Мы отправляли императору письмо за письмом, умоляли помочь, а он тем временем сговорился с Шибаном.

Молча, не подумав даже спросить разрешение, Чичак вытащила письма из сумки, развернула. Она явно хорошо знала троутоский, быстро бегала глазами по строчкам. Чёрные брови сошлись на переносице. А Вячко невольно подумал, что она действительно была образованна под стать княжне.

– Император воюет с Бидьяром, – произнесла она сухо. – А Шибан пообещал ему наших воинов.

– И наших рабов для работы на каменоломнях, – добавил Вячко.