Птицы Великого леса

Объяснений и не требовалось, Вячко не раз уже слышал, что кровь его обладала особой силой.

– Да, конечно, – он слишком резко вскинул руку, пытаясь сдержать волнение. – Бери. Я…

– Я буду осторожен, – пообещал колдун.

Он зубами стянул повязку с руки, обожжённой мечом, бросил на пол. Покалеченные мозолистые пальцы легко пошевелились, точно играя на дудочке. Прищурившись, Вторак приблизился к княжичу, к самой его груди, точно пытался разглядеть крохотное пятно на одежде, и свёл большой и указательный пальцы вместе, потянул неведомо что.

С недоумением Вячко наблюдал за колдуном, когда поймал насмешливый взгляд Синира, и вдруг ахнул. В груди что-то оборвалось, лопнуло. Он схватился за сердце, но не почувствовал боли. Только странное ощущение пустоты.

– Я чуть-чуть, – оправдываясь, прошептал Вторак и рукой обмотал нечто невидимое вокруг своего запястья. – Совсем чуть-чуть.

Синир подошёл ближе.

– Ты что с ним делаешь, колдун? – прорычал он громко. – Я в прошлый раз сознание потерял.

– Тихо, – цыкнул на него Вячко. – Всё хорошо, – он глубоко вздохнул, привыкая к странному чувству. Это было непривычно и ново, но больше не приносило ни страдания, ни слабости. – Идём. Нельзя терять времени. Скоро рассвет.

– Ещё ближе время утренней звезды, – глянув исподлобья, напомнил Вторак. – Идём.

Они шли втроём впереди, Синир и Вячко были одеты в рясы жрецов. Люди хана Барджиля двигались на расстоянии.

В подземельях иначе ощущалась тишина. Она казалась поглощающей и мрачной. Казалось, весь остальной мир перестал существовать, но когда Вторак остановился у одной из дверей, откуда-то сверху, сквозь толщу земли и камня, донёсся глухой гул труб.

Вячко не мог этого знать, но догадался, что настало время утренней звезды.

– Оставайся за моей спиной.

– И за моей тогда, что уж, – насмешливо сказал Синир, хитро прищурив здоровый глаз.

Колдун приоткрыл дверь и хотел войти первым, но вперёд протиснулся шустрый Синир. Вячко подавил в себе желание броситься наперерез ему. Холодный разум оказался сильнее сердца. Из них троих он наименее ценен. Если погибнет Синир, это не так страшно. Важнее выжить Вячко и Втораку.

Среди котлов, мешков да коробов, рядом с потухшей печью сидел за столом мужчина в чёрном одеянии. Догорала восковая свеча. Блестели вышитые золотой нитью звёзды на рукавах и луна на груди. Жрец чуть наклонил голову к левому плечу. Он оглядел всех троих, задержал взгляд на Втораке и остановил на Вячко.

– Ты княжич, – догадался он.

– Из-за твоей крови, – ответил жрец.

Он был колдуном и мог видеть нутро княжича, как делали это Катша и Вторак.

Жрец говорил по-ратиславски недурно, пусть и не чисто.

Вторак вышел из-за спины княжича.

– Ты его новый хозяин, Феодор?

Жрец развёл кисти в стороны, признав его слова.