Птицы Великого леса

Вячко молча выслушал перевод, молча подошёл ближе к Турару, и тот криво усмехнулся, сказал что-то, точно в лицо плюнул. Княжич не знал его языка, но понял, что это было оскорбление.

Вторак промямлил нерешительно:

– Сказал идти за ним.

– Не ври мне, Вторак Богшевич, – повторил он медленно, чеканя каждое слово. – Что он сказал?

Тяжело вздохнув, Вторак помотал головой. Он явно надеялся, что всё обойдётся мирно. Несмотря на все оскорбления, несмотря на унижение и злость, он готов был простить Турара. Он слишком долго был рабом.

– Он сказал… Что ты сам не княжич, а раб хана и должен молчать и подчиняться.

Турар потерял терпение, схватил княжича за предплечье, подтолкнул к двери. И тогда Вячко вырвался, пнул Турара под колено и скрутил, приставив меч к горлу.

– Хан Барджиль, – прорычал он на ухо Турару. – Веди меня к хану Барджилю!

Перевод уже не требовался, дузукаланец и без того всё понял.

Теперь-то, когда меч пощекотал его немытую шею, Турар стал покорным, как пёс.

– Вторак Богшевич, – позвал Вячко колдуна. – Проследи, чтобы никто не пострадал.

Колдун взволнованно пробормотал:

– Да, княжич, да, ты только сам не зарежь его ненароком…

– Это как получится.

– Пожалей его, княжич. Что с дурака взять?

– Пошли, нельзя медлить.

Ногой он толкнул дверь из своих покоев.

Завидев их, двое стражников оголили сабли, но не успели сделать даже пары шагов. Вторак вскинул руку, и стражники вдруг зашатались, точно пьяные, глаза их закрылись, и мужчины медленно опустились на пол.

– Вторак, ты жив? – Вячко оглянулся на колдуна.

Он шатался и, кажется, готов был упасть на пол.

– Держусь, – проговорил он тихо.

Турар сердито выкрикнул что-то на своём языке.

– Заткнись, ради Создателя.

Вячко потащил его вперёд, щекоча шею мечом. Поворот за поворотом по бесконечному дворцу хана.

Они наткнулись ещё на стражников, те также заснули, а вместе с ними и Турар.

– А его зачем? – удивился Вячко.

– Мне нужна сила, – Вторак тяжело дышал. Лоб его покрылся испариной. – Взял у него… немного. Очнётся скоро.

Вячко не знал, что делать с Тураром, и потащил его на себе.

Ногой он пнул дверь в спальню хана.

Барджиль не спал. Он подскочил, выронив трубку изо рта. По покоям волочился пахучий дым. Внутри кроме хана была только Чичак. Она сидела рядом с отцом, схватила его за руки, удерживая на месте.

С нарочитой медлительностью Вячко отвёл меч от горла Турара и положил на пол у своих ног.

– Мой человек! Синир! Ты обещала, что его выкупят. Без него я не уйду из города.

– Его выкупили раньше.

– Перекупи! Предложи хорошую цену, – он обратился напрямую к Барджилю: – Славный хан, верни мне моего человека или нашему договору конец.

Вторак перевёл его слова прежде, чем Чичак успела открыть рот.

Барджиль насупился, высвободил руку из хватки дочери.