Птицы Великого леса

Он бы сам захохотал над собой, если бы не чувствовал себя настолько униженным.

Всё тело щипало, а лицо горело от стыда. Вячко яростно принялся тереть кожу намыленной тряпицей. Слуги всё норовили помочь ему, а то и вовсе искупать, как маленького ребёнка. Он сердито огрызался на них и гнал прочь, но они стояли у купальни, как к полу прибитые.

После Вячко даже обрадовался, что слуги остались. Они обработали его раны, наложили повязки и подали чистую одежду. Голова кружилась от слабости, зрение то и дело мутнело, и он опасался потерять сознание и захлебнуться насмерть мыльной водой. Ноги подкосились, когда он вышел из купальни, и слуга поддержал Вячко за руку.

Но когда княжич выжимал мокрые кудри, один из юношей коснулся его руки, погладил. Вячко отпрянул, и смесь стыда и страха тут же обратилась в ярость.

Юноша отскочил назад, забормотал что-то испуганно. В руке он держал флакончик с маслом. Вячко слышал, что в вольных городах мужчины и женщины мазали кожу пахучими маслами, но для него это было уже слишком.

– Идите вон, – сердито процедил он. – Вон.

Вряд ли слуги понимали его слова, но страх оказался сильнее их желания услужить. Юноши одновременно попятились к выходу, не смея обернуться к княжичу спиной.

Наконец он остался один. Вячко добрёл до постели и растянулся на свежих простынях. Он успел подумать, что не знал, куда увели Вторака, но заснул слишком скоро, чтобы обеспокоиться этим.

Его разбудил Турар, пихнул ногой под колено и рявкнул громко на своём языке.

Вячко соскочил с постели, встал, готовясь к драке, и только тогда узнал слугу Чичак.

– Что тебе нужно? – спросил он хмуро.

Не стоило ждать, что Турар ему ответит. Воины вроде Турара не учили никаких языков, кроме того, на котором говорит клинок в бою.

Мужчина показал пальцем на мешок, валявшийся на полу. Вячко неохотно послушался и заглянул внутрь. Он вытащил длинную рясу наподобие тех, какие носили Пресветлые Братья, но беднее, грубее, и на ней совсем не оказалось вышивки.

Бесполезно было расспрашивать Турара, и потому Вячко молча надел поверх своего наряда рясу. У неё был большой капюшон, и к тому же в мешке лежал широкий платок. Под ними княжич спрятал волосы так, что на виду остались только его глаза.

Турар остался доволен увиденным, кивнул и поманил молча рукой. Вячко отметил, что ни меч, ни даже простой кинжал ему с собой не дали.

Была уже ночь или поздний вечер. Над дворцом сгустились сумерки, в коридорах горели жаровни, разгоняя мрак.

Турар шёл медленно, таясь в тени и остерегаясь редких слуг. Он то и дело оглядывался на княжича, но тот ступал след в след. Дворец казался безлюдным, но у некоторых дверей стояли стражники. Одних Турар старался минуть бесшумно, мимо других проходил открыто, и они даже не поворачивали головы в их сторону.