Птицеед

Я разделся догола, залез в воду и, не сдержавшись, возблагодарил Одноликую за капельку счастья. Право, не хватало лишь крепкого кофе. Такого. В напёрстке, чтобы от одного глотка вернулись все силы.

Я отмокал, пытаясь смыть с кожи следы Ила, смотрел в беззвёздное небо. Толстая Мамочка негромко булькнула, привлекая мое внимание.

Ритесса Ида Рефрейр стояла у края бассейна, вода касалась носков ее ботфортов. Она, сцепив руки за спиной, наблюдала за мной, и бронзовые пуговицы на её кобальтовом камзоле холодно сияли, ловя свет луны и месяца. Она оставила парик, и теперь я видел, что волосы у неё мышиного оттенка.

Я поискал взглядом её верного пса. Хотя… ему больше подходит сравнение с медведем. Тёмная фигура застыла у лестницы, на ступенях, в самой дальней части двора.

— Не стесняйтесь, — дружелюбно махнул я рукой. — Вода чудесная.

— Полагаю, мое купание в этой помойной яме станет для гарнизона таким же мифом, как любовь Когтеточки и Осеннего костра.

— Солдаты спят. Здесь только я, килли и ваш охранник. — Я приподнял ладонь над водой в торжественном жесте. — Клянусь, что мы трое будем молчать обо всём увиденном.

Не слишком неожиданный для меня вопрос, но я люблю корчить полудурка время от времени. Это не дает мне заскучать.

— Мы уже представлены друг другу. Но на всякий случай напомню, что я Раус Люнгенкраут. Я бы снял шляпу, но…

— Моя магия не действует на вас. Кто вы?

Я прекрасно понимал её чувства. Стабильный и привычный мир вдруг дал трещину. Да что там! Ушёл у неё из-под ног. Она всегда считала, что сила Кобальтовой ветви служит её желаниям и… тут случился сбой. Внезапный и очень болезненный для самолюбия. К тому же в довольно критической ситуации, когда решался вопрос жизни и смерти. Я не поддался чарам, а мои спутники ослушались её приказа.

— Я мало что понимаю в магии, ритесса. Быть может, вы устали. Или где-то ошиблись. Или ваш солнцесвет истощился. Что бы там ни произошло, но я рад, что так обернулась наша с вами история. Мы избежали непоправимого.

Она показала мне руну на ладони. Хорошая руна. Я ещё тогда отметил этот кубик.

— Как вы думаете, что произойдёт, если я попробую ещё раз?

Толстая Мамочка на другом конце бассейна насмешливо булькнула. Килли-то не облапошишь. Я вздохнул:

— Одноликая не наградила меня даром предвидения, ритесса, но всё же рискну предположить, что это совершенно точно приведёт к тому, что вы разрядите солнцесвет, что прячете в колбе в левом кармане. Также предположу — за сегодня вы сильно исчерпали шестиугольник[1]. Или шестиугольники, не знаю, сколькими секторами[2] наделила вас удача. Ил дышит нам в затылок и стоит ли тратить силы на меня? К тому же мне не хотелось бы попадать под ваше очарование. Во всяком случае, подобным образом.

Но я не сомневался, что она попробует.