Птицеед

Здесь ломаные улицы одно- и двухэтажных домов, преимущественно деревянных, с серыми крышами, высокими печными трубами и всегда чёрными флюгерами. Выше жилых кварталов, на берегу, где до воды приходится спускаться чередой каменных лестниц, находятся пирс и лодки, перевозящие всех желающих на противоположную сторону, к Пляске Страниц или районам, которые охватывает Правая дуга речной дельты.

Также на границе с Безымяньем стоят казармы двух пехотных полков, и множество солдат живут поблизости. Именно поэтому тут тихо и безопасно, несмотря на соседство бедных районов.

Ну, или относительно тихо. Ибо полная тишина есть только на кладбище, под могильной плитой.

В Кварталах Пришлых мой брат купил свой первый дом, как только у него появилась возможность покинуть особняк Фрок. Узкое двухэтажное строение, где на нижнем было лишь две комнаты — столовая, да спальня, а на верхнем — одна, которую использовали под библиотеку и лабораторию.

Эта «нора», как называл её Рейн, со сквозняками из-под плохо прилегающих оконных рам, приютилась, прижимаясь одной стеной к лавке кровельщика, а другой к курьерской голубятне, провонявшей помётом, мокрыми перьями и всей возможной грязью старого птичника. Специфическое местечко, но я люблю его всем сердцем, ибо это начало моей новой жизни и долгожданный глоток настоящей свободы.

Мы прожили тут пару лет, пока не переехали в более приличные апартаменты на противоположном берегу реки, поближе к центру. Этот же дом Рейн не стал продавать. Вряд ли им владели те же сентиментальные чувства, что и мной. У моего старшего брата трезвый расчёт оставался на первом месте, и поэтому он с Оделией приспособил пустующую обитель для своих целей — свозили сюда из Ила… всякое.

Изучали и хранили, превратив второй этаж в склад непонятных вещей.

Когда они оба исчезли и официальные лица в Айурэ сочли их погибшими, я вступил в право наследования, и сейчас дом принадлежит мне. Я ничего здесь не менял, лишь выбросил часть хлама. Содержал, оплачивал налоги в районную казну и побывал тут один раз за восемь лет.

Об этом пристанище в принципе мало кто знал. Возможно, Оделия полагала, что, вернувшись сюда, вряд ли кем-то будет найдена в ближайшие сутки.

Она запретила мне приходить. Но я желал её увидеть. Сейчас, без Элфи, настоять на том, что было недосказано. Да и доверять бесценные руны курьеру, даже если это вооружённый посыльный уважаемого банка, довольно пустой риск.

Поэтому отправился на встречу сам.

Большую часть дня с моря дул порывистый ветер, и после обеда он, волна за волной, приносил дождливые фронты. Они налетали на город, скрывая солнце, поливали всё, до чего могли дотянуться, и через десять минут исчезали, цепляясь где-то на юге за гребень Курганов Рут, давая волю ясному небу.