Птицеед

К ним не допускают тех, у кого нет патента Школы Ветвей. Сложные руны или изымает государство, или же они распределяются среди военных, грачей, Великих Домов и прочая, прочая, прочая. Без специальной бумаги, подписанной очень важными людьми и украшенной печатями, словно бедолага, забравшийся в болото Ила и вытащивший из него десяток добрых прожорливых пиявок.

То есть, если кто не понял, я рожей не вышел, чтобы в нескольких официальных конторах меня встречали с распростёртыми объятьями. Никто даже не станет спрашивать: зачем не имеющий дара ищет сложную руну, для кого она предназначена и тому подобное. Меня сразу выпроводят вон, а бдительный хозяин так ещё и в Фогельфедер донесёт.

Существовал ещё чёрный рынок. И там теоретически время от времени могло появляться… всё. Но… было… хм… два этих самых «но».

Первое — не только за продажу, но и за покупку можно без долгих ожиданий отправиться на корм чайкам. Второе — брак у подпольных продавцов из-за ошибок в огранке булыжников — вещь не редкая. И колдун очень рискует закончить свою карьеру, как мой добрый друг, Август Нам, если руна лопнет или хотя бы треснет под языком.

Поэтому чёрный рынок всегда был для отморозков, глупцов или совершенно безнадёжных случаев.

Всё это я обдумывал, пока бритва цирюльника, работавшего на соседней улице, скребла мой подбородок.

Можно было бы обратиться к Капитану. Уж у такого хваткого человека точно есть знакомые из «приличных», кто готов обменять кубическую руну на гору золотых сов. Но мне не очень-то хотелось быть должником. Да и он ясно, крайне ясно, кристально ясно (и ещё много всяких-разных «ясно») дал мне понять, что ни при каких обстоятельствах не желает иметь ничего общего с тем, что хоть как-то касается Оделии Лил.

В последние дни я начал понимать его стремления куда лучше.

А значит, оставались ещё два самых простых и быстрых варианта. Ни один мне не нравился. Но здесь уж не до капризов, дери меня совы.

Разумеется, из этих вариантов я предпочёл самый лёгкий. Взял извозчика и направился в лавку Лиама. Тиграи, в любимом шерстяном клетчатом балахоне, встретил меня на удивление любезно. Кажется, несварение у него на мою физиономию было лишь когда ему приходилось расставаться с деньгами.

Выслушав просьбу, отказывать сразу не стал, подумал несколько мгновений:

— Я сдаю всё, что получаю, риттер. Контроль жёсткий. — И тут он хитро улыбнулся, так, что веснушки заплясали по плоскому лицу. — К пальцам прилипает лишь мелочь, не думаю, что она вас устроит.

Мелочью были три пластинки.

Перламутровые колдуны «сжирают» такую обычную «дешёвку» порой за одно заклинание. Мне же нужна дорогая, сложноформенная руна для того, чтобы Оделия могла использовать магию, без оглядки на сильно ограниченные лимиты.

Я купил все три.