Птицеед

Ил для меня место хоть и ненавистное, но в чём-то сакральное, словно алтарь в церкви Одноликой. Это пространство живёт в моих костях. Его сила и воля — таково мое наследство, прошедшее через века от дальнего предка.

Я может и не понимаю Ил на все сто процентов, но ощущаю его. То, как он дышит и чем живет. И поэтому не всегда, но часто, помогаю «Соломенным плащам» избегать неприятностей и добираться до Шельфа с целыми руками, да ногами.

Я знаю, как он меняется. И чувствую время, текущее в нём, без ошибок. Он никогда не может меня обмануть, заставить задержаться здесь дольше, чем требуется, «отвести» глаза.

Наш отряд, растянувшись длинной цепью, на уставших лошадях, двигался к северу, прямо на месяц, висевший над безрадостными пустошами. Я вёл их по серебристым тропам, сложенным из мелких камней и осколков костей созданий, давно всеми забытых. Холмы исчезли за горизонтом, и лишь иногда слева и справа от нас оказывались парные, всегда парные, обветренные временем каменистые столбы, высотой в несколько десятков футов. Между ними стальные пауки с лицами младенцев ткали из лунного света пряжу, натягивая острые нити, способные перерубить любого, кто столь глуп, чтобы оказаться в этой ловушке.

Над сухой травой летело тихое вкрадчивое «ром-ром-ром». Шёпот моллюсков. Их сизо-лиловые витые раковины были видны над равниной, словно дома. Эти создания, дети Осеннего костра, брошенные и забытые Светозарной.

Они часто молятся розовому месяцу, наполовину вылезая из раковин. Тянут к небу бледные руки и поют на своем языке одну и ту же непонятную песнь. Неприятные твари. По мне, так более отталкивающие, чем те же настыры.

Когда они голодны, то разом забывают о молитвах и могут тащить на шести руках за собой раковины со скоростью поезда, и вполне способны обогнать лошадь на короткой дистанции.

— Сколько ещё? — Капитан поравнялся со мной.

Он неплохо чувствует Ил, водит отряд уже не один год и прекрасно разбирается во многих вопросах. Но так любезен, что не забывает о дани вежливости моим талантам.

— Шесть часов до Шельфа.

— Лошадям требуется отдых.

— У алтаря Рут безопасно. Полчаса отсюда, если мимо Гримдим.

— Ребята из «Алых чулков» видели неподалеку от этой деревни жеребёнка. Я бы предпочел не рисковать.

На языке Капитана это означает «найди другой вариант». Я подумал немного, считая шансы на успех:

— Тогда час. Через Прудовые круги. Натрите лица.

«Ром-ром-ром», — пели нам вслед моллюски. В этой песне слышалось столько печали. Полагаю они были крайне недовольны, что никто из нас не приблизился к ним настолько, чтобы они смогли пожрать.

— Ох! — Голова зазевался, не успел пригнуться к лошадиной шее, и сосновая ветка хлестанула его по лицу, едва не сбив с носа большие круглые очки в тонкой золотой оправе.