Птицеед

[1] Здесь — неофициальное название отрядов правопорядка города. Названы так из-за тёмных длинных мундиров и шапок с чёрными грачиными перьями.

Есть вещи, на которые надо заставить себя решиться. Надо, потому что… надо. И как бы ты не оттягивал неизбежное, но вариантов не так уж и много. Или отступаешь, или идёшь вперёд, к цели. Третьего не дано.

Умом я всё понимал, но сделать последний шаг, дери меня совы, непросто. Так что пару часов я ходил в мрачном настроении, бурчал и искал к кому бы прицепиться.

Амбруаз, как назло, ещё вчера уехал на несколько дней в гости к двоюродной племяннице, и поспорить с ним о какой-нибудь новомодной научной чуши из новостного листка не представлялось никакой возможности.

Цепляться к Элфи тоже не имело смысла. Моё дурное настроение она всегда воспринимала со спокойствием моря во время штиля. Лишь подняла взгляд от страниц книги, да заметила:

Я перевёл дух, гася раздражение, проворчав:

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Довольно странно не знать человека, которого я помню с момента, когда начала осознавать себя. Выпей кофе и всё как следует обдумай. Обычно помогает.

— Решение уже принято. Я просто оттягиваю неизбежное.

— Кофе. — Она вновь уткнулась в книгу. Я увидел, что это очередной трофей с полок Амбруаза. Но на этот раз не легкомысленного содержания, а «Мелодия об андеритах» Айдерманна. Фундаментальный труд, рассказывающий всю историю форпостов Перешейка. О каждом номерном бастионе. О том, как и кто их строил, как они пали или выстояли.

— Освежаю знания в свете новых деталей, которые я могла пропустить. — Она потерялась среди букв и строчек, показывая, что больше не намерена тратить на меня время, пока я не выпью чудодейственный эликсир.

Альбинос внизу налил мне целую чашку маслянистого напитка, протянул розетку с кусковым мутно-жёлтым сахаром. Я расплатился, сунул один кусок сахара за щёку, подхватил чашку и вышел на улицу, благо погода сегодня шептала и до одуряющей летней жары было ещё недели две.

Владелец «Пчёлки и Пёрышка» расположился на привычном месте, постелив на каменный бортик плащ, и торговал овощами с собственной грядки, разложив небольшой прилавок. Тут же продавался мёд в двух светло-коричневых горшках. По одному из них ползал шмель и, судя по его внешнему виду, недавно это насекомое опыляло древо. Я заметил заинтересованный взгляд, явно оценивающий странного пришельца, впрочем, сосед мой не предпринимал никаких действий. И мне также ничего не сказал, что обычное дело: он редко лез с разговорами, и порой мы чудесно проводили время, за час не перекинувшись друг с другом и словом.

Когда я сел рядом, он подвинул в сторону пучок редиски, чтобы я поставил на прилавок блюдце. И продолжил следить за снующими ниже крыш ласточками.