Перо бумажной птицы

«Ты бы видела, как она носится! Тут встроилась, там подрезала… Агрессивно гоняет наша Светочка».

– Может, Света заболела, и он ей продукты приносит? – скучным голосом сказала Ника.

– Может, – согласился Харитон. – А там и супчик из них готовит, и котлетки с гарниром. Так часа три-четыре и проходит. А потом ведь и покормить человека надо, сам-то он ложку до рта не донесет по болезни.

Ника отошла в сторону и села на скамейку. Она не понимала, что ощущает. Все было замечательно: и разговоры о переезде, и воодушевление Егора, и их общий успех… В один миг весь прекрасный сегодняшний день съежился и истлел. На месте грибной корзины осталась сморщенная липкая дрянь.

Харитон тяжело опустился рядом.

– Ты меня прости, Ника… Может, надо было промолчать.

– Нет, все правильно…

Ее обожгло стыдом. Харитон неловко положил корявую ладонь ей на плечо.

– Это я виновата, – пробормотала Ника. – Надо было его поддержать, когда он начал пить… А я как мальчишку отчитала, требовала, чтобы он собрался, а стало только хуже…

– Само собой, – опять согласился мастер. – У нас, мужиков, знаешь, с этим просто. Чуть обидели тебя – ищи, в кого бы письку свою пристроить. – Ника невольно фыркнула. – Дурью не майся, милая. Егор повел себя по-свински, и виноватых в этом нету, кроме него. В жизнь твою я лезть не хочу, но тебя я знаю. Последнее дело – себя корить. Эдак ты бог знает до чего договоришься.

– А что же делать? – после долгого молчания спросила Ника. – Я не понимаю… У нас все было хорошо.

– Здесь я тебе не советчик. Что делать – это только ты сама знаешь.

Она покачала головой:

– Я не знаю.

– Сгоряча не руби, дождись хотя бы утра. И лучше не завтрашнего, а послезавтрашнего. Если что, звони в любое время. Пойдем, провожу тебя. Поздно уже. Сейчас твой олух начнет тревожиться.

– И что ты сделала? – спросила Даша.

Она обхватила руками колени и жадно слушала. «Зря я на нее это все вываливаю, – подумала Ника. – А впрочем… Она с ним жила, слушала его рассказы обо мне. Ничего страшного не случится, если теперь послушает мои».

– Я дотерпела до утра, – сказала она. – Утром пришла на кухню и бухнула с порога, что знаю о любовнице. Не было никаких сил играть с ним, ловить на измене… Да и противно.

– А он что?

– Сначала отпирался. Потом начал наседать: с чего ты это взяла? С ходу взял обвинительный тон! – Ника усмехнулась.

– Ты Харитона не сдала? – встревожилась Даша.

– Что ты! Нет, я молчала и обдумывала, что делать дальше. Егор испугался, притих, начал просить прощения…

– И ты простила, конечно!

Ника впервые почувствовала потребность оправдаться.

– Я его очень любила тогда. И еще мы вдвоем замечательно управляли фабрикой. Без Егора ничего не получилось бы.

– Без тебя тоже!

– Однако это с самого начала была его идея.