Перо бумажной птицы

– Мы уже все рассказали! – Белые Усики кривлялись и хотели внимания, но притворялись, что не хотят. – Чего еще-то вам надо!

Остальные трое закивали. Они были до смерти рады, что их сняли с урока и появилось хоть какое-то развлечение, но считали правильным показать, что они здесь главные. Как скажут, так и будет. А чего? Их никто не может заставить говорить! Им вообще никто ничего не может сделать! Они же дети!

– Что мне нужно от тебя? – переспросил Бабкин и задумчиво посмотрел на парня. – От тебя – совершенно ничего. Свободен.

Учительница встрепенулась:

– Что такое?

– Александр мне ничем не может помочь, – вежливо сказал ей Сергей. – Отведите его, пожалуйста, в класс.

И сам поднялся. Чтобы у Александра не возникло искушения покрепче развалиться на стуле.

Парень растерялся. Еще можно было шуткануть, прикинуться дурачком, но он не успел перестроиться. Бабкин сыграл слишком быстро. Раз – и не нужен больше Александр. Никто в нем здесь не заинтересован. Пустышка ты, Саша, даром что с усишками, и купиться на них могут только твои одноклассницы, а не взрослые серьезные мужики.

Учительница вывела ошарашенного парня. По коридору процокали и стихли ее каблучки.

Но еще более ошарашенными остались трое его приятелей. «Обезглавили вашу кодлу, а?» – про себя ухмыльнулся Бабкин.

Итак, капитана команды выкинули. Демонстративно, с презрением. Раз выпендриваешься, значит, ты бесполезен.

Не показывать сильную заинтересованность в результате – первое правило разговора с подростками вроде этих. Иначе волчата чувствуют слабину и начинают куражиться. А перед ним сидели именно волчата: хмурые, бритые, тощие. Запавшие глаза, скошенные подбородки. Они, разумеется, дружно сказали, что на стройке просто бегали и сражались на палках. Бабкину не нужно было читать историю их приводов, чтобы понять, что на самом деле у них с собой была какая-то дрянь: дурь или, может, клей, если не повезло разжиться чем-то посерьезнее.

Со слов этих четверых, они почувствовали запах дыма. Прошли бетонными лабиринтами насквозь и высунулись наружу, когда машина уже вовсю полыхала. Некоторое время они восторженно наблюдали за происходящим. Полицию и пожарных вызвали жители многоэтажек, заметившие из окон дым."

"Уехавшую машину не видел никто из них. Они не слышали голосов, не находили оброненных предметов. С любой точки зрения – это были самые бесполезные свидетели: они явились, когда всё уже закончилось. Однако Бабкин не задавался вопросом, зачем дублировать работу следственной группы. Он просто делал то, что должен.

«По умолчанию следует считать, что кто-то из свидетелей скрывает информацию».

Подростки врут. Такие подростки, как эти, врут постоянно. Это их привычный способ общения со взрослым миром.

Итак, перед ним осталось трое.