Перо бумажной птицы

– Он хотел на деньги от продажи фабрики дать взятку следователю? – уточнила Даша.

– И судье, потому что дело было совершенно очевидное. Записи с камер, показания свидетелей, потом драка с полицейскими, которые его задерживали…

– Он мог соврать, что кто-то другой был за рулем!

– Когда Егор сбил Харитона, он остановился, вышел из машины и вернулся назад, – спокойно сказала Ника. – Постоял, покачиваясь, посмотрел на то, что от него осталось. Вернулся за руль и уехал. Нет, Даша, соврать Егор никак не мог. Не было у него такой возможности.

– И что ты сделала? – помолчав, спросила девушка.

Ника слабо усмехнулась. Что она сделала…

Она поехала к Зинаиде Яковлевне. Тете Зине.

Но сначала оформила развод. Продала все, что у нее имелось, заняла еще и отдала ушлым юристам, чтобы те развели их как можно быстрее.

А на следующий день после официальной регистрации развода отправилась к матери мужа. И старушка, бескорыстно любившая красивую добрую невестку, сделала все так, как сказала Ника. Егор когда-то записал на мать бизнес и несколько квартир. Все это Зинаида Яковлевна переоформила на жену своего сына, добродушно кивая в ответ на вопросы нотариуса и подтвердив, что она находится в трезвом уме и здравой памяти.

– Мой-то что опять натворил? – спросила она под конец, когда Ника поднялась с ней в квартиру, чтобы попрощаться. Газет она не читала, по телевизору смотрела только передачи о животных, а в свободное время изучала жития святых.

– Человека сбил, – помолчав, сказала Ника. – Насмерть.

– Ох, господи… – Старушка перекрестилась. – Ребенка?

Ника покачала головой.

– Взрослого. Мужчину. В возрасте уже.

Она хотела добавить: «Это был мой единственный друг», но удержалась.

– Что, пьяный был Егор? – кротко спросила Зинаида Яковлевна. Ника кивнула. – Ох, отмаливать, значит, и этот грех… Ну, ступай, девочка моя. На тебе лица нет. Тебе бы поспать, отдохнуть. А я помолюсь за вас обоих.

В эту секунду Ника едва не передумала. Старушка не задала ей ни одного вопроса о том, зачем потребовалось переписывать собственность на имя невестки. Не спросила, что будет Ника делать с квартирой и мебельным производством. Она чистосердечно верила, что Нике лучше известно, как правильно поступить, и собиралась лишь молиться за нее и своего непутевого сына.

Ника смотрела сверху на ее белые паутинки волос, и ее трясло.

– А что, этому человеку, которого Егор сбил, он помог или нет? – вдруг спросила Зинаида Яковлевна.

Ника дернулась, как от пощечины. Ей потребовалось время, чтобы справиться с лицом. Вспомнилось, как Егор, шатаясь, подходил к телу. Как кричал в трубку, что какой-то мудак вылез на дорогу. Требовал вытащить его, потому что ему никак нельзя в камере, он же Егор Сотников, это чушь какая-то, за такое людей в камеры не сажают.