Птицы небесные. 1-2 части

В сельсовете мне выдали справку о том, что я проживаю на Псху и имею дом.

— На границе пригодится! — вручила мне бумагу с печатью и подписью нового председателя секретарь сельсовета Иустина Ананьевна, прихожанка молитвенного дома и певчая на нашем клиросе."

"Пять лет я прожил на Псху, не имея денег, но не испытывал даже во время войны особого в них недостатка, благодаря помощи сельчан и обмену продуктами со своего огорода. Точно так же прожили эти годы и жители Псху, меняя излишки своего урожая на необходимые им товары. Вертолет привозил из Сухуми одежду, продукты, а псхувцы меняли их на сыр, мед, кукурузу, орехи, картофель. Перед нашим выходом в путь пришла делегация верующих. От их лица Шишин вручил мне конверт с деньгами, которые собрали жители села:

— Это вам, батюшка, с отцом Ксенофонтом на дорогу! Пожалуйста, не отказывайтесь!

Я с признательностью поблагодарил всех за участие и доброту, обещая вернуть эту сумму в церковь.

— Как Бог даст, отец Симон, как Бог даст! — ответил Шишин. — Главное, возвращайтесь к нам…

До ущелья наши рюкзаки подвез на лошади Василий Николаевич.

— Ну, бывайте здоровы! Бог вам в помощь! Будем ждать вашего возвращения, батюшка… — попрощался он, сойдя с коня.

— Помолитесь о нас на службах, чтобы все прошло благополучно! — попросил я.

— Не сомневайтесь, отец Симон! Будем о вашей поездке всем селом молиться…

Мы обнялись на прощанье. По пути к перевалу никакой тропы я не заметил, мы все время двигались берегом небольшой шумной речушки, бежавшей с далекой заснеженной седловины, которую то открывали, то закрывали серые клубящиеся тучи. Издали было заметно, что снега там немало. Валерий с рюкзаком и автоматом шел впереди, ребята попеременно несли наши тяжелые рюкзаки, нагруженные подарками от жителей Псху, вдобавок таща на себе свои автоматы.

Неожиданно метрах в ста впереди, там, где ущелье слегка выполаживалось, наш путь пересекла медвежья семья: два больших медведя и один чуть поменьше. Началась отчаянная пальба из автоматов. Двое медведей упали — большой и поменьше. Тот, упав, жалобно поднял вверх передние лапы, словно сдаваясь. Третий успел нырнуть в густые заросли. Все это произошло так быстро, что я не успел опомниться.

— Валера, зачем вы их убили? — с упреком обратился я к милиционеру.

Тот серьезно ответил:

— На обратном пути ребята заберут мясо и шкуры. Мясо — домой, а шкуры продадут военным. Жить-то надо, батюшка!

Это происшествие омрачило начавшийся поход.

— Думаю, за такие дела нам придется всем ответить, отец Симон! — тихо сказал мне на ухо иеромонах.

— Да, все это так просто не пройдет, к сожалению… — согласился я.

В рыхлом снегу наши ноги начали вязнуть, сначала по щиколотку, потом по колено.