Хроники Заводной Птицы

Чтобы называть как-то.

Какое-то время она молча пережевывала редиску. Между бровей появилась глубокая складка, будто по ошибке она взяла в рот что-то ужасно горькое.

– Зачем тебе мое имя? Ты же писем мне писать не собираешься. Все эти имена – пустяки, не имеют значения.

– Но если надо будет позвать, когда вы ко мне спиной? Как же без имени?

Она положила вилку на тарелку и приложила салфетку к губам.

– Понятно. Я об этом совсем не думала. Ты прав: могут быть такие ситуации.

Она задумалась, а я, ничего не говоря, занялся салатом.

– Значит, нужно какое-нибудь имя, чтобы можно было меня сзади окликнуть?

– Ну, в общем, да.

– И не обязательно настоящее?

Я кивнул.

– Имя, имя… что бы придумать?

– Что-нибудь простое, легкое. Желательно конкретное, настоящее, такое, что можно руками потрогать, видеть глазами. Так легче запомнить.

– Что, например?

– Ну, я своего кота зову Макрель. Вернее, только вчера его так назвал.

– Макрель, – повторила она вслух, словно желая удостовериться, как звучит это слово. Взгляд ее остановился на подставке для соли и перца, пока, наконец, она не подняла голову и не проговорила:

– Мускатный Орех.

– Мускатный Орех?

– Вот, пришло вдруг в голову… Можешь так меня звать. Нет возражений?

– Нет, конечно. А как называть вашего сына?

– Корица.

– «Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян»[54], – протянул я нараспев.

– Мускатный Орех Акасака и Корица Акасака… По-моему, неплохо?

Мускатный Орех Акасака и Корица Акасака… Мэй Касахара была бы в шоке, узнай она о том, с какими типами я познакомился. «Ну, ты даешь, Заводная Птица! Неужели никого понормальнее найти не мог? Почему?» – «Не знаю, Мэй. Понятия не имею, почему».

– Знаете, год назад я познакомился с двумя девушками – Мальтой и Критой, по фамилии Кано, – сказал я. – И после этого со мной начались разные чудеса. Впрочем, сейчас их уже нет.

Мои слова на Мускатный Орех впечатления не произвели, она лишь едва заметно кивнула.

– Пропали куда-то, – добавил я тихо. – Исчезли, как роса летним утром.

Растаяли, как звезды на рассвете.

Женщина наколола на вилку листок какой-то зелени, по виду напоминавшей цикорий, и отправила его в рот. Затем, будто вспомнив вдруг о давно данном обещании, взяла стакан и сделала глоток воды.

– Тебе, верно, хочется услышать о деньгах? Тех, что ты получил позавчера. Так ведь?

– Еще как хочется, – отозвался я.

– Могу рассказать, но может статься, это будет долгая история.

– До десерта уложитесь?

– Вряд ли, – сказала Мускатный Орех.

9. В колодце

Спустившись по прикрепленной к стене металлической лестнице на дно колодца, в кромешный мрак, я, как всегда, шарю руками в поисках бейсбольной биты, которая стоит здесь, прислоненная к стенке.