Хроники Заводной Птицы

– Я вместо вас могу ходить за покупками или если будут какие-то дела. Можете сидеть дома, сколько хотите, если вам неудобно выходить на улицу.

– Спасибо, конечно. Но у тебя же свои дела есть, да и я не могу здесь вечно сидеть.

Крита еще немного подумала и сказала:

– Тогда, может быть, Мальта знает, что делать.

– Ты не могла бы все-таки ей позвонить?

– Мальта сама связывается с кем ей нужно и никому не позволяет вступать с ней в контакт, – сказала Крита, проглотив кусочек брокколи.

– Но ты ведь можешь связаться с ней?

– Разумеется. Мы же сестры.

– Значит, ты можешь спросить у нее про пятно? Или попросить, чтобы она мне позвонила?

– Извините, но это невозможно. Я не могу ни о чем просить сестру за кого-то другого. У нас такое правило.

Намазывая маслом тост, я вздохнул:

– Выходит, если у меня к Мальте какое-то дело, надо ждать, пока она сама со мной не свяжется?

– Совершенно верно, – кивнула Крита. – А что касается вашего пятна, то если оно не болит и не чешется, лучше забыть о нем на какое-то время. Вот я на такие вещи внимания не обращаю и вам советую не обращать. С людьми иногда такое бывает.

– Ты думаешь?

Некоторое время мы молча жевали. Я уже давно не ел в компании. Все было очень вкусно. Я сказал об этом Крите, и мне показалось, что ей приятно это слышать.

– Что же все-таки случилось с твоей одеждой?

– Вам, наверное, неприятно, что я без разрешения надела вещи вашей жены? – встревожилась Крита.

– Да нет, нормально. Надела и надела. Все равно Кумико все оставила. И все же никак в голову не возьму, как ты могла потерять одежду.

– Не только одежду – туфли тоже.

– Как же это вышло?

– Не помню, – сказала Крита. – Знаю только, что проснулась в вашей постели совершенно голая. А что до этого было – совсем не помню.

– Ты в колодец залезла, помнишь? А я ушел.

– Это помню. И еще – я там уснула. А что потом – никак не вспоминается.

– То есть ты совсем не помнишь, как выбралась из колодца?

– Абсолютно. У меня в памяти разрыв. Вот такой. – Крита расставила указательные пальцы сантиметров на двадцать. Сколько по времени могло значить это расстояние, я понятия не имел.

– А с лестницей что сделала? Тоже не помнишь? Лестница-то пропала.

– Про лестницу я вообще ничего не знаю. Не помню даже, вылезала по ней из колодца или нет.

– Можно посмотреть твои пятки? – спросил я, внимательно разглядывая чашку с кофе, которую держал в руке.

– Конечно. – Крита села рядом со мной на стул и вытянула ноги, демонстрируя пятки. Держа ее за лодыжки, я стал изучать их. Абсолютно чистые и очень красивой формы. Ни царапин, ни грязи.

– Ни грязи, ни царапин. Ничего нет, – сообщил я.