Хроники Заводной Птицы

Вот и скажи: есть еще на свете люди, которые, чтобы подумать, лезут в колодец и сидят там?

– Что ж, ты права, пожалуй, – был вынужден признать я.

– Ночью тихонько смоталась из дома и опять пошла к тебе, но тебя все не было. И тут до меня дошло: а не ты ли забрался в колодец? Мне в голову не приходило, чем там можно заниматься, но ты ведь немножко того… Я и двинула снова к колодцу, вытащила лестницу. А ты сдрейфил, наверное?

– Есть немного.

– А что ты там пьешь и ешь?

– Воды есть немного. Еду я не брал. Вот только три лимонных карамельки…

– И давно сидишь?

– Со вчерашнего утра.

– Ты, наверное, голодный?

– Пожалуй.

– А с этим делом… ну, отливаешь ты как?

– Обхожусь. Я же почти не пью и не ем, так что это не проблема.

– А знаешь, Заводная Птица, ведь ты можешь там умереть, если я захочу. Кроме меня, никто не знает, где ты. Лестницу я спрятала. Понимаешь? Стоит мне уйти отсюда – и тебе кранты. Кричи не кричи – все равно не услышат. Кому в голову придет, что ты тут сидишь? Никто даже не заметит, что ты пропал. На работу не ходишь, жена сбежала. Если кто и обратит внимание, что ты пропал, будет уже поздно – к тому времени ты отдашь концы, и даже тела твоего не найдут.

– Все правильно. Твоя воля – и мне конец.

– Ну и как тебе это?

– Ты меня напугала, – сказал я.

– Что-то по твоему голосу не похоже.

Я все тер ладонями щеки. Вот они – руки и щеки. В темноте их не видно, но все пока на месте, мое тело еще здесь.

– Наверное, до меня еще как следует не дошло.

– Зато до меня дошло, – заявила Мэй Касахара. – Оказывается, человека на тот свет отправить гораздо проще, чем кажется.

– Ну, это еще от способа зависит.

– Проще, проще. Вот достаточно тебя здесь оставить – и все. Ничего и делать не надо. Ты только представь, Заводная Птица! Как ты будешь мучиться в темноте, постепенно загибаться от голода и жажды. Это будет нелегкая смерть.

– Это уж точно, – отозвался я.

– Ты, похоже, мне не веришь. Думаешь, на такую жестокость я не способна?

– Не знаю. Верю или не верю – не в том дело. Все может быть. Вот что я думаю.

– «Может быть…» Я не об этом говорю, – произнесла она ледяным тоном. – Вот что! Мне отличная мысль пришла в голову. Коли уж ты туда думать залез, может, помочь тебе еще больше сконцентрироваться?

– Как? – спросил я.

– А вот так! – С этими словами Мэй Касахара плотно задвинула половинку крышки колодца, которая оставалась открытой. Наступила полная, непроглядная тьма.

10. Мэй Касахара о смерти и эволюции

Не от мира сего

В кромешной тьме я скорчился на корточках на дне колодца. Со всех сторон меня окружало ничто – единственное, что можно было разглядеть. Я сделался частью этого ничто.