Хроники Заводной Птицы

Представил, как она лежит с ним в обнимку в постели, как его руки ласкают ее обнаженное тело. Перед глазами возникла гладкая, словно фарфоровая спина, когда я застегивал ей молнию на платье.

Кофе почему-то отдавал мылом. После первого же глотка во рту остался какой-то неприятный привкус. Я подумал сначала, что мне показалось, но и у второго глотка вкус оказался таким же. Выплеснув остатки в раковину, налил кофе в чистую чашку. Опять мыло! Что такое? Кофейник я вымыл хорошо, вода тоже нормальная. Кофе, однако, точно имел какой-то оттенок – то ли мыла, то ли лосьона. Я вылил весь кофейник и собрался заново вскипятить воду, но решил не суетиться. Налил воды из-под крана и выпил. Кофе больше не хотелось.

Дождавшись половины десятого, я позвонил Кумико на работу. К телефону подошла женщина. Я попросил Кумико Окада. «Вы знаете, по-моему, она еще не пришла», – последовал ответ. Я сказал «спасибо» и повесил трубку. Потом, как это обычно бывает, когда я не нахожу себе места, принялся за уборку. Разобрал старые газеты и журналы и перевязал их веревкой, до блеска вычистил на кухне раковину, вытер полки, вымыл туалет и ванну. Специальной жидкостью протер зеркала и оконные стекла, открутил и вымыл плафон лампы. Снял и выстирал простыни и постелил вместо них чистые.

В одиннадцать опять позвонил Кумико и получил тот же ответ той же женщины: «Окада-сан еще не пришла».

– Она что, не вышла сегодня на работу? – спросил я.

– М-м-м… Ничего не могу сказать. – Голос женщины звучал совершенно безразлично. Она просто констатировала факт.

Если Кумико в одиннадцать не появилась в офисе, значит, что-то не так. Конечно, графика работы в издательстве нормальному человеку никогда не понять, но у Кумико в конторе все было не так, как у других. Они делали журналы о здоровом образе жизни и натуральных продуктах питания, и все, кто с ними сотрудничал, – все эти фирмачи, фермеры, медработники, – поднимались с утра пораньше, и к вечеру их рабочий процесс уже заканчивался. Поэтому Кумико и ее коллеги, подстраиваясь под этот режим, как один являлись на работу в девять утра и к шести уходили, если только не было неотложных дел.

Положив трубку, я направился в спальню и учинил в шкафу проверку платьям, блузкам и юбкам Кумико. Если она ушла из дома, значит, должна была взять свою одежду. Всего ее гардероба я, разумеется, не помнил. Я и собственных вещей не помнил как следует, поэтому составить список того, что носят другие люди, мне, конечно, не по силам. Но мне часто приходилось сдавать и забирать из химчистки вещи Кумико, поэтому то, что она любила и носила часто, я, в общем, знал. И все вроде было на месте.

К тому же она просто не могла взять с собой никакой одежды.