Гордая птичка Воробышек

- Что это? - замираю я, съехав со ступеней на твердую поверхность, изумленно прикипая взглядом к широкому экрану подвешенного под потолком большого зала панорамного монитора, встретившего нас подвижной картинкой множества людей.

Руки Люкова отворачивают меня от монитора на сто восемьдесят градусов.

- Это ледяной каток, Воробышек. Ты когда-нибудь стояла на коньках?

- О-очень давно, в детстве. Когда мы жили в большом портовом городе. Послушай, Илья, - я задираю подбородок и недоверчиво смотрю на парня, - ты серьезно?"

"- Вполне, - уверенно отвечает он. - Пойдем, птичка, возьмем тебе коньки!

От удивления я не нахожусь с ответом. Молча следую за Люковым к номерным гардеробным шкафчикам и к стойке проката коньков, поглядывая искоса на людный каток, расцвеченный новогодними светодиодными гирляндами. Снимаю с себя куртку и называю работнику проката нужный размер обуви.

- Дайте на размер больше, - распоряжается Люков, - чтобы на теплые носки впору пришлись. А что-нибудь вроде утепленного жилета у вас есть? Нет? Жаль... Да, в первый раз. Отлично, пусть дороже, вот эти новые и возьмем! Сколько с меня?

- А ты? - робко заикаюсь я, опускаясь на скамейку и принимая из рук Ильи взятые напрокат коньки.

- А я, Воробышек, здесь постою, - с мягкой усмешкой отвечает парень. Наклонившись, отбирает и прячет в шкаф снятые мной ботинки.

Он никогда раньше не катался на коньках, понимаю я, но ни за что не признается. Парню, привыкшему твердо стоять на ногах, подобное признание может стоить, как минимум, хлесткого удара по самолюбию.

- Ты никогда не катался, да? - вырывается у меня. - Не знаю, смогла бы я тебя научить...

Но я ошибаюсь - Люков легко признается:

- Когда-нибудь, птичка, ты обязательно меня научишь. И стоять на коньках и многому другому. Но только в следующий раз. А сейчас давай помогу, не хватало еще ногу подвернуть. Мне кажется, это туже шнуровать надо.

У Ильи сильные руки и, присев передо мной на корточки, он без труда шнурует коньки и помогает подняться. Провожает к распахнутой в бортике дверце, пока я делаю несколько неуверенных шагов вперед...

- Черт! А может, Воробышек, ну его?.. Кажется, это была не самая лучшая идея.

- Нет! - возражаю я, с каждым новым шагом обретая в ногах все больше твердости, а в теле равновесия. - Это была замечательная идея, Илья! Кажется, мне хочется к ним! - бодро отвечаю и показываю подбородком на катающихся по ледовому полю людей. - Да, я уверена, что хочется!

Я вновь пошатываюсь, и губы Люкова тут же жестко смыкаются, обозначив натянувшиеся на скулах желваки.

- Бога ради, осторожней, птичка! - выдыхает он, но я, скользнув по его напряженному лицу благодарным взглядом, уже выхожу на каток и, держась за бортик, пробую первый скользящий шаг. Еще один.