Гордая птичка Воробышек

Я не хочу, но улыбаюсь про себя мыслям девчонки: воробышек-воробышек, ты неисправима.

Она берет со стола и надевает очки, наклоняется застегнуть ботинки, но очки тут же падают к ее ногам, не удержавшись на лице. Птичка поднимает их - погнутые, с трещинкой на стекле, пытается согнуть поврежденную дужку непослушными пальцами... Вновь надевает и застывает у двери, остановив взгляд на своем отражении в зеркале над умывальником...

Чертов ублюдок! Я чувствую, как во мне напрягается каждая мышца.

Когда ее рука, поднявшись, касается оцарапанной щеки и вспухших обветренных губ, я обнимаю девчонку за плечи и решительно вывожу из комнаты, не дав ей шанса вновь уйти в себя.

- Пошли, птичка!

- Да...

***

В кинотеатре полно народу. Она сидит, уткнув нос в воротник своего пуховика, и, не мигая, смотрит перед собой на экран. Наверное, зря я выбрал комедию, воробышку совсем не смешно, впрочем, мне тоже. Но мы продолжаем молча смотреть фильм, в котором известный голливудский комик изображает важного профессора, в результате неудачного эксперимента над собой на глазах своей девушки и студентов-учеников демонстрирующего истовую влюбленность в молоденькую самку кенгуру, в результате чего все время получает от озадаченного животного передними лапами по морде.

Народ в зале покатывается от смеха, дружно жует попкорн, делится впечатлениями... После часа просмотра я встаю и говорю птичке:

- Пойдем, воробышек, - нахожу ее руку и увожу за собой из зала...

Мы в торгово-развлекательном центре Градова. В новогодние праздники центр украшен праздничной мишурой и полон праздношатающегося народа, я завожу девчонку в маленькое популярное кафе итальянской кухни, с трудом отыскав свободное место в людном зале, и спрашиваю, помогая ей раздеться и разместиться за угловым столиком.

- Что тебе заказать? Ты проголодалась? Пиццу? Что-то посерьезнее? Здесь хорошая кухня и быстрое обслуживание. Вот увидишь, нам не придется ждать.

- Спасибо, Илья, - отвечает птичка, складывая руки под столом на коленях, и чуть улыбаясь мягкими губами, такими яркими сейчас на ее лице. - Я ничего не хочу. Просто посижу, если ты не против.

- Еще как против, - я опускаюсь на стул напротив девчонки, взглядом останавливая подошедшего к нам официанта. - Так не пойдет, птичка. Если ты не будешь есть, я тоже не буду. А я с дороги и, черт возьми, голодный как волк! Еда в самолетах отвратная, но я бы и от нее сейчас не отказался, уже и не вспомню, когда последний раз ел. Так что, уходим?

- Но...

- Воробышек, не упрямься. Ты сама меня научила этому хитрому приему дружеского шантажа - помнишь, с шампанским? Теперь твоя очередь.

- Но, я действительно не хочу, Илья, - волнуется птичка, и это ее волнение и наползающий на бледные скулы румянец уже дорогого стоят. - Я не смогу сейчас...