Гордая птичка Воробышек

В следующий раз этот праворукий помощник трижды подумает, прежде чем действовать. Не важно, по хозяйской указке или нет.

- Но, ведь... э-э, глупость какая. - Я снова смущаюсь, не в силах ничего с собой поделать. Слишком правдиво Люков изображает мою пару, даже оставшись наедине. Особенно на фоне недавнего разговора тет-а-тет с Ириной и их нежных касаний рук. Возможно, желая убедить не только всех, но, прежде всего, самого себя в невозвратности былых отношений.

- Что именно глупость? - отвечает он пристальным темным взглядом. - То, что у меня из-под носа чуть не увели девушку, или то, что я тебя назвал своей? А может, ты была не против общества Ряднова, и глупостью оказался я?

Мы останавливаемся в небольшом холле, недалеко от гостей, в ожидании хозяина столпившихся перед закрытыми дверьми гостиной, и Люков медленно поворачивает меня к себе.

- Воробышек? - склоняет лицо, скользит ладонью вниз по моей руке. - Так все же?"

"Он спрашивает серьезно, не похоже, чтобы парень играл, а я не понимаю, зачем это ему нужно.

- Илья, перестань. Пожалуйста, - одергиваю пальцы, едва он их касается, не в силах справиться с обжигающим кожу прикосновением. Он никогда еще не был таким со мной, волна мужской силы влечет неодолимо, и мне требуется недюжинная сила воли, чтобы вырваться из плена его глаз и перевести дыхание. И расставить акценты, которые я расставить способна.

- Я сегодня очень сглупила, попав сюда, но не хотела навязываться тебе, ты же знаешь. Дмитрий случайно заметил ваш разговор с Ириной на балконе и, видимо, решил меня ободрить, если можно так сказать о паре ничего не значащих фраз. Ему ведь неизвестно, что мы не вместе, а ваше уединение со стороны казалось слишком личным, извини. Его внимание ко мне - просто вежливое сочувствие к той, кому предпочли другую, не более того. В другом случае, он вряд ли бы проявил к тебе подобную бестактность. Глупостью было думать, что он сделал это намеренно.

Ну вот, вместо того, чтобы отгородиться от Люкова барьером равнодушия, как последняя влюбленная дурочка призналась, что не спускала с него глаз. Парню осталось некстати вспомнить обличающие слова Романа Сергеевича и получить ответ будет проще, чем сложить пример в ""два плюс два"", несмотря на весь мой незаинтересованный вид.

Но Люков удивляет меня, задав вопрос совершенно в неожиданном ключе:

- Он тебе понравился, да, птичка? Потому ты расстроилась?

Спросил тихо, но почему так скулы резко обозначились, а взгляд заледенел? Неужели для Люкова условности прежде всего? Не похоже. Но даже если и так, если ему не пришлось по душе, что им могли пренебречь, то для меня к счастью, что за обидой он не заметил моего признания, а значит, я могу и дальше пытаться удержать почву под ногами.

- Люков, причем тут это? - спрашиваю устало, возвращая на парня взгляд.