Гордая птичка Воробышек

Больно и сильно. Подумать только что выдумал, идиот чертов!

- О! Братуха! - говорит Яков, как ни в чем не бывало, и скалит мне в зеркале рот. - Давно не слышались! И я тебе страшно рад! Что, кости уже срослись? Кишки на месте, черепно-мозговая в норме? Ну, отлично! Говорю же, бля, профессионал у штурвала, а твоя девочка не верит. Чуть колготки не обмочила от беспокойства. Ох, и глазюки у нее! Так и съел бы! Как думаешь, смогу я ее так же легко отыметь, как Ирку? Я умею быть обаятельным.

Пока я соображаю, какой бы вред нанести здоровью водителя (прицеливая сумку к его безмозглой голове), и как выбраться живой из сумасшедше мчащейся машины, он вдруг меняется в лице и рвано дергает руль.

- Да пошел ты! - кричит, уронив окурок сигареты куда-то себе на брюки. - Я сам по себе, понял! Причем тут он? Ты не посмеешь! Это ты с-сука, а не я! Урод чертов, для тебя же стараюсь! Думаешь, не знаю, что полное дерьмо? Стоит только на братца взглянуть и блевать от себя хочется, как и от мудилы-Босса! Чертов ублюдок! Да, тянет поговорить! Чем не отличный случай для беседы, брат, тебя же хрен разведешь на откровенность! Про девчонку скрывал. Если бы не твоя клубная подстилка... Только попробуй! Слышишь! Попробуй угрожать моим друзьям и я... Да понял я, понял! К черту тебя!

Яков открывает окно и вышвыривает трубку из салона. Я даже не успеваю разинуть рот, как мой старенький телефон исчезает в стелящейся вдоль обочины белой дорожной поземке. Парень на взводе и еле держит себя в руках. Пальцы дрожат на руле, он все время трясет головой, словно прогоняет видение, наползающее на глаза, и больше выжимает педаль газа. Ясно, что трогать его нельзя, но сдержать себя выше моих сил.

- Немедленно останови машину! Я хочу выйти! - как можно тверже требую я. - Пожалуйста, Яков, мы разобьемся!

- Скажи, что я сволочь, и я подумаю.

- Ты хуже.

- Да, я хуже, но для них главное деньги.

- Для кого, для них? Для Ильи?

Парень смеется, запрокинув голову.

- Для друзей.

- Значит, ты выбираешь в друзья не тех. Дружба не имеет отношения к материальному миру."

"- А любовь? - интересуется парень, нервно поигрывая желваками.

- А что любовь? - удивляюсь я.

- Любовь имеет?

- Нет, - уверенно отвечаю я.

Яков щелкает зажигалкой и с силой затягивается новой сигаретой, смаргивает слезящиеся от дыма глаза.

- Зачем он тебе, детка? - говорит, небрежно стряхивая пепел на кожаную консоль монстра, следя в зеркале за моим взглядом. - Ты же ничего о нем не знаешь. У него нет ни черта, все бабло у меня. Подумай, девочка.

- Сочувствую, - сердито огрызаюсь я. - Но твое не прозвучавшее предложение мне не интересно. Боюсь от тяжести бабла надорваться, так что тащи один. Если ты немедленно не снизишь скорость, я выпрыгну. Все равно уже страшнее не будет.

- Нет, девочка, ты не кукла, - хохочет Яков, блокируя замки дверей.