Гордая птичка Воробышек

Ромка сошел с ума, не иначе, потому что решает заострить ситуацию еще больше и кричит в микрофон, глядя блондинке в лицо:

- Ну же, девочка! Давай! Признайся нам из-за кого весь сыр-бор! Покажи того, кто предпочел тебя нашей сумасшедшей птичке и докажи почему!.. Даешь провокацию! - озвучивает свои намерения Зуев и рычит вместе с толпой:

- Да-а-а!

- Да! - пьяно скалится девушка, взбивает нетвердой ладонью поникшие локоны и выхватывает взглядом из толпы знакомую мне фигуру...

Я опрокидываю бокал под дружное эхо зала ""О-о-о!"", смотрю, как рука Нарьяловой уверенно ложится на твердое плечо Люкова, взбирается, лаская парня, к затылку, и думаю, что быть третьей лишней в таком красивом дуэте, как Лиза и Илья, не очень-то приятно, особенно на глазах у всех. И почему-то грустно улыбаюсь.

Я запрокидываю голову, сбрасываю кепку, закрываю глаза и запускаю пальцы в рассыпавшиеся по плечам волосы. Убираю их, взмокшие у шеи на грудь, и просто слушаю музыку. Пропускаю низкие вибрации и обертона модной композиции сквозь себя, плыву на волнах головокружения, пока вокруг продолжают нарастать удивленные крики и поощряющие танец девушки возгласы. Когда я все же решаюсь взглянуть на танцпол, я с удивлением обнаруживаю в его центре Нарьялову, покачивающую перед толпой обнаженным бедром."

"Девушка медленно стягивает с себя тонкое серебристое платье, проводит руками по груди, плечам, спускает, не отводя глаз от Люкова, со стройной ноги чулок... и, оставшись в одном узком белье, к вовремя прозвучавшему от плейса Зуевсому ""Ответ, птичка!"", получает достойную порцию мужского внимания зала. Она, не колеблясь, использует при всех свой последний и главный козырь - модельное тело, и, вскрыв его, почти празднует победу.

Вряд ли я решусь на предложенный ею стриптиз, говорит ее взгляд. Толпа разогрета и что бы я теперь ни предложила - на фоне смелого Лизиного жеста обнажения, все покажется пресным и неинтересным. Соперница намеренно перевела танец-соревнование в куда более откровенную эротическую плоскость, зная, что неяркая, дерзнувшая принять этим вечером вызов Воробышек, едва ли последует ее примеру, и сейчас отходит к краю танцпола с высоко поднятой головой. Глаза всех присутствующих парней так и прикованы к ее пошатывающейся на некрепких ногах, манерно изгибающейся под их взглядами полуобнаженной фигуре, и лишь одни глаза - темные и колючие, гладят на меня.

Я не вижу лица Ильи, все размыто и нечетко. Насколько бы хорошо я не старалась контролировать тело, алкоголь делает свое дело, и стены зала, а следом и зрители, все дальше отступают на край периферического зрения. Не вижу, но чувствую взгляд кожей.

Интересно, тешит ли его мужскую самооценку наша глупая девчоночья дуэль?.. Возможно.